Крестная мамочка - Керри Адамс

Мне становилось все хуже, выпивка не помогала. Однако не я одна опустошала бокал за бокалом шампанского. Постепенно атмосфера в огромном мраморном вестибюле кенсингтонского дома Маргерит стала непринужденной, толпа зашумела. Смеяться пока не тянуло, я извинилась перед какими-то дальними родичами Хэлен и вышла в освещенный сад. И увидела Ника под одним из ухоженных деревьев.

— Ник! — Я прошла по вымощенной плитами террасе. — Как ты, ничего?

Он кивнул:

— А ты?

Я пожала плечами:

— Так себе. Хорошо, что Каспар был с нами. Он стал совсем такой, как раньше.

— Поживем — увидим.

— Прости, что лезу в твои семейные дела.

Последние несколько дней я только и делала, что извинялась.

— Мы же как родня, Тесса, так что лезь сколько душе угодно.

Я посмотрела на давнего друга:

— Спасибо, Ник, это много значит для меня.

Мы стояли рядом, дышали прохладным вечерним воздухом. Ник вдруг вздохнул.

— Уж не знаю, дождусь ли от тебя благодарности еще когда-нибудь?

Зловещее начало. Не потому ли он так посматривал на меня в пабе? Неужели узнал о том, что натворила Франческа, и теперь уходит от нее?

— Это еще почему?

— Потому что нам надо поговорить.

Я начала качать головой еще до того, как он произнес первое слово.

— Я был в больнице…

Я замерла.

— В больнице? — Я зажала рот ладонью. — Боже, только не говори, что ты болен!

Он грустно улыбнулся.

— Глупая, я здоров. Заезжал проведать Кору, привез ей паззл с обезьянкой.

Я шутливо ткнула его в бок:

— Как ты меня напугал! Больше никогда не смей! Без тебя нам не обойтись. Ну вот, мне снова надо выпить.

Он схватил меня за руку:

— В том-то и беда: на тебя трудно сердиться, потому что ты переживаешь за всех сразу. Даже неловко говорить то, что давно надо было.

— Что именно? Ладно, можешь молчать. — Я надеялась, что Ник рассмеется, но он только смотрел на меня. Такое выражение я уже где-то видела, только не могла вспомнить где. — А мы с Билли помирились. Я извинилась перед ней.

— Знаю. Мы с тобой разминулись всего на несколько секунд.

Я насторожилась, он отвел глаза, а когда вновь посмотрел на меня, я вспомнила, где видела такое выражение. В зеркале, в доме у Хэлен. Меня затошнило, но с закрытыми глазами тошнило сильнее, пришлось открыть.

— Что ты творишь. Тесса? Вас же могли увидеть вдвоем. Я, к примеру, видел.

Я молча обхватила голову ладонями. С чего я взяла, что все будут рады за нас, одобрят наше решение? Мы рисковали настоящей дружбой, гоняясь за детскими фантазиями. Я не могла смотреть в глаза Нику. До чего же легко мне удалось найти себе оправдание!

— Брак — сложная штука, Тесса. Такого испытания ни один брак не выдержит.

— Я… Ничего не было.

— Думаешь, это что-то меняет?

— М-м…

— Ты считаешь, что секс — это главное, думаешь, все в порядке, если вы с Беном не оказались в одной постели? Секс — это мелочь, сексом можно заниматься с кем угодно. Вряд ли он будет идеальным, но вполне вероятно — сносным. Особенно если ты слегка увлекся партнером.

Ему все известно. Ник все знает, но по-прежнему любит свою жену. Я нахмурилась, стараясь не показать, о чем думаю.

— Не притворяйся, будто не понимаешь меня. Слушай, важно даже не это. Самое главное — как следует подумать о том, что творишь и чего хочешь добиться. Бен и Саша прекрасно ладят.

Мы стояли плечо к плечу.

— Ты сказал Франческе, что видел нас? — спросила я.

— А ты бы промолчала?

Я покачала головой.

— Стыдно?

Я сгорала от унижения, но ни за что не хотела признаваться в этом. Бен влюблен в меня. Мы любим друг друга. Боже, что за детский лепет.

Ник переступил с ноги на ногу.

— Мечты, фантазии — все это прекрасно, но если они вырвутся на волю, загнать их обратно нелегко. А в данном случае — невозможно. Точка невозврата будет пройдена, и неважно, насколько прочными были прежние отношения.

Почему от слез так щиплет глаза? Я порылась в карманах розового пальто Хэлен, которое упрямо отказывалась снимать, и вытащила скомканный, истерзанный платок.

— Подумай как следует. Ты должна быть уверена, абсолютно уверена, на все сто. Так бывает? Конечно, нет. Ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным. Так стоит ли рисковать?

Слезы жгли, а не щипали. Я качнула головой. Да? Нет? Я не знала.

— У тебя выдался тяжелый, очень тяжелый год. Я все понимаю. — Ник положил ладонь мне на плечо. — И все-таки надо взвешивать свои поступки. Не пойми меня неправильно: иметь семью — это замечательно, я люблю жену, но легкой нашу жизнь не назовешь. А тут еще проблемы с Каспаром — до сих пор никак в толк не возьму, куда его тянет. Да и девчонки растут быстро, забот только прибавляется, бессонным ночам нет конца… Такова реальность. Смог бы я отказаться от всех них? Конечно, нет, но… — Ник сложил ладони вместе, будто умоляя меня дослушать до конца и опасаясь, что я убегу. — Вспомни, как хорошо все начиналось. Никто не страдал, когда мы собирались вместе. Все мы в чем-то виноваты, но над нашими головами раньше не висел дамоклов меч и не превращал трудную задачу в невыполнимую. Понимаю, ты считаешь, что готова к любым трудностям. Но согласна ли ты заплатить так дорого, Тесса?

Я молчала. У меня кружилась голова.

— Прости, что пришлось завести этот разговор именно сегодня, но я очень прошу тебя подумать. Пожалуйста. Он тебе не нужен, Тесса. — Ник шагнул прочь, потом обернулся. — И никогда не был нужен.

Из темноты будто донесся голос Хэлен. «Слушай других, — сказала она. — Слушай других».

Оставалось лишь одно — продолжать пить. Как можно больше. В гардеробной я увидела Роуз.

— А где близнецы? — старательно выговаривая каждый слог, спросила я.

— С братом Нейла.

— А-а, с неуловимым братом!

— Очень приятный человек. — Роуз вытерла руки белым льняным полотенцем, свернула его и положила на стойку. — Уже уходите?

— Нет.

Вернувшись в просторный холл, я отметила, что толпа поредела. Гости начали расходиться. Маргерит провожала их у дверей. В черном она напоминала карандаш. Длинные седые волосы, уложенные в пучок, были украшены черной розой. Меня так и подмывало плюнуть. Кроваво-красные ногти обхватили руку мужчины средних лет, сочувствующего безутешной матери. Его супруга, в отвратном наряде, неловко мялась рядом. Вокруг Маргерит собралась толпа, как вокруг невесты на свадьбе, каждый жаждал своей толики внимания.