Крестная мамочка - Керри Адамс

Я была готова целовать ей ноги.

— Хватит, Эл. Вспомни, сколько всего на нее свалилось, — продолжала она. — Да еще эта битва с Маргерит. Все мы в курсе, что она стерва.

Эл упорно не смотрел на меня.

— Клаудиа, пойдем.

— Эл, прости… — застонала я.

— Не сейчас, Тесса. — Едва сдерживая гнев, он дрожащей рукой пригладил волосы. — Поговорим завтра. Когда протрезвеем.

Клаудиа пожала мне руку, они ушли.

— Нам тоже пора, — спохватился Дэниэл.

— На поезд мы все равно опоздали, — заметила его жена.

— Ладно, переночуем в отеле возле Кингс-Кросс.

— Мне очень жаль, что так вышло, — пробормотала я.

— Все были на взводе, ничего удивительного, — отозвалась золовка Хэлен. — Мы так переживали за близнецов, — добавила она.

— Вам незачем ехать в отель, в доме Хэлен и Нейла всем хватит места.

— Мы же с девочками, — напомнила Лорен.

— И с родителями.

— Так что спасибо за приглашение, но не стоит беспокоиться.

— Я очень вас прошу! Хэлен была бы рада. Я точно знаю.

Последовала пауза. С какой стати они должны верить мне после безобразного скандала? Я уже ни на что не надеялась, когда серьезное лицо брата Нейла озарила улыбка:

— Ну, если мы никого не стесним…

— Ничуть! Останетесь?!

— Сейчас остальным сообщим.

Они тоже ушли. Я наконец обернулась. Саша не сводила с меня глаз.

— Мне тоже пора домой, — сказала она.

Сейчас — или никогда. Сколько раз я задавала вопрос, который собиралась произнести? Сотни. Больше никогда не задам.

— Ты не одолжишь мне мужа? — Уж я постаралась, чтобы голос прозвучал беспечно.

Саша опустошила свой стакан и поставила его на стол. Повернулась ко мне:

— Только отдать обратно не забудь.

— А разве я когда-нибудь забывала?

Лицо Саши было непроницаемым, я не прочла на нем ровным счетом ничего. Она отвернулась и кивнула — скорее себе, чем мне. Наконец ушла и она.

Спустя долгое время, после нескольких чашек чая и горы тостов с фасолью на кухне особняка, а также подробного знакомства с родными Нейла, я сидела на тиковой скамье в саду и смотрела в небо цвета индиго. Бен подошел и накинул мне на плечи куртку.

— Славные люди, — сказал Бен. — С виду он вылитый Нейл, а ведет себя совершенно по-другому. Мистика.

Я промолчала.

— И детишки чудесные.

Я опять была согласна с ним — и опять промолчала.

Бен взял меня за руку:

— Прости, я чуть не подставил нас обоих.

Помедлив, я высвободила пальцы.

— Ничего. Думаю, Эл с Клаудией меня все-таки простят.

— Злишься на меня?

— Нет. Все перепили. Обычное дело на поминках.

— Меня взбесила эта сука Маргерит.

— Зря мы с ней воюем, — сказала я. — Можно и без этого обойтись. Мне кажется, она думает, что с близнецами сумеет наверстать то, что упустила с Хэлен. Только и всего.

Бен сел рядом. Я прислонилась к нему, борясь с усталостью и похмельем.

— Знаешь что, Тесса? Я люблю тебя.

— Знаю.

Держась за руки, мы просидели несколько минут. Прямо как я мечтала. Но разговора было не избежать.

— Бен…

— А?

— У нас с тобой…

— Да, любимая.

— Ничего не будет.

— Что? — Он резко повернулся ко мне. — Тесс, сегодня просто неудачный день. Ничего не поделаешь. Ты была права, придется подождать, когда все кончится.

— Нет, Бен. Сегодняшний день ничем не хуже других. Просто мы задумали глупость.

Он схватил меня за обе руки.

— Ты любишь Сашу, и поэтому тебе страшно. Не спеши с выводами, Тесса. Мы наконец-то вместе.

Я высвободилась и накрыла ладонями его руки.

— Вот именно — наконец-то. Надо же, вспомнили детские фантазии. Я двадцать лет ждала, когда услышу то, что уже давно знаю. Мне нужен был ты, тебе — я. Мы попытали удачу, но ничего не вышло, Бен, — даже тогда, в первый раз. И Саша тут ни при чем.

— Я люблю тебя. Тебя! — убеждал он.

Мне стоило немалых трудов говорить твердо.

— Это сегодня. А неделю назад не любил.

— Любил, только не понимал.

— Разве так бывает? По-моему, у тебя просто временные нелады с женой. Случается. Семейная жизнь циклична. Главное — не прерывать цикла. Саша слишком часто ездит в командировки. Ты недоволен, встречаешь ее с раздражением, потому она и не спешит домой. Вы просто отдалились друг от друга. Вам бы съездить вместе в отпуск, вернуться в колею…

Или в коридор, как сказала бы Франческа.

— Вот только не надо меня учить строить отношения с женой. Я хочу быть с тобой! — Он начинал злиться.

— Потому что со мной весело.

Он провел ладонью по моей щеке:

— Нет. Ты чудо.

— Еще бы! — Я вдруг напомнила самой себе Каспара. Бен — мой кумир, вот я и лезу вон из кожи, чтобы угодить ему. — Я одинока. Умею одеваться. Не навязываюсь. Мне незачем на работу к шести утра. От меня не несет детской рвотой. Я подолгу валяюсь в постели. А если нет настроения, то и вообще не встаю. Когда у меня месячные, я опять укладываюсь в постель. Ты ни разу не видел, как я давлю прыщи.

— Нет у тебя никаких прыщей.

Я просто попыталась обратить разговор в шутку. Сбросить напряжение.

— Вот видишь! Ты меня совсем не знаешь.

— Ладно, допустим, у тебя бывают прыщи. Ну и что? Я люблю тебя.

Мне стало тошно: он опять говорил, как Бен, мой Бен, и верил каждому моему слову. Стоит только дать себе волю, как я делала долгие годы, — и готово, я получу все, о чем мечтала. Но я отвернулась.

— Извини.

— Я тебе не верю. — Бен развернул меня к себе. — Что наговорила тебе Саша?

— Ничего. Вы прожили семь лет. Наверное, у вас просто очередной кризис.

— Не семь, а восемь, — поправил он.

— Значит, тем более стоит спасти брак. Это были хорошие восемь лет, Бен, — я-то знаю, потому что все эти годы видела вас вдвоем. Саша сильнее меня, она надежнее, умнее, и самое главное — с ней ты становишься лучше.

— Ну, спасибо.

— А иначе зачем все это нужно? Мы все те же дети в переулке. Как думаешь, их отношения имели шанс выжить?