Унесенные ветром. Том 2 - Маргарет Митчелл

— Стало легче? Ну, теперь давайте поговорим о главном.Вы сказали, что если бы вам довелось начать все сначала, вы вели бы себя иначе.В самом деле? В самом деле вы вели бы себя иначе?

— Ну…

— Нет, вы поступали бы точно так же. Разве был у васвыбор?

— Нет.

— Тогда о чем же вы печалитесь?

— Я вела себя так низко, а он взял и умер.

— А если бы он не умер, вы продолжали бы вести себя также низко. Ведь насколько я понимаю, вы вовсе не жалеете о том, что вышли замужза Фрэнка, и командовали им, и случайно явились причиной его смерти. Вы жалеетелишь себя, потому что боитесь попасть в ад. Верно?

— Ну.., все так перепуталось.

— Ваши моральные принципы тоже весьма путаные. Высовсем как вор, которого поймали с поличным и который вовсе не жалеет о том,что он украл, он очень, очень жалеет, что ему придется за это идти в тюрьму.

— Это я-то вор…

— Ах, не понимайте все буквально! Иными словами, если бв вас не засела эта идиотская мысль о том, что обречены вечно гореть в адскомпламени, вы б считали, что удачно избавились от Фрэнка.

— Ох, Ретт!

— Ох, не притворяйтесь! Вы исповедуетесь мне, но наисповеди вполне способны сказать и правду, и красивую ложь. Ваша.., м-м.., совестьочень вас мучила, когда вы соглашались.., скажем, так — расстаться с этимсокровищем, которое вам дороже жизни, за триста долларов?

Коньяк ударил ей в голову — перед глазами поплыли круги ивсе стало нипочем. Какой смысл лгать ему? Он, казалось, всегда мог прочесть еемысли.

— Я, конечно, тогда не очень думала о боге.., или обаде. А, когда задумывалась.., ну, я считала, что бог поймет.

— Но вы не считаете бога способным понять причины,побудившие вас выйти за Франка?

— Ретт, как вы можете так говорить о боге — вы же неверите, что он существует!

— Зато вы верите в бога карающего, а это сейчасглавное. Почему господь бог вас не поймет? Вы что, жалеете, что Тарапо-прежнему ваша и в ней не живут какие-нибудь «саквояжники»? Вы что, жалеете,что сейчас не голодаете и не ходите в лохмотьях?

— Ах, нет!

— В таком случае, был у вас другой выход, кроме брака сФранком?

— Нет.

— Он же не обязан был на вас жениться, верно? Мужчины вэтом отношении вольны поступать, как им заблагорассудится. Он не обязан былдавать вам волю командовать собой и заставлять делать то, чего ему не хотелось,верно?

— Ну…

— Так почему же надо этим терзаться, Скарлетт? Если бывам пришлось начать все сначала, вы бы снова вынуждены были солгать ему и онснова бы на вас женился. Вы снова подвергали бы себя опасности, а он сновавынужден бил бы мстить за вас. Если бы он женился на вашей сестрице Сью, она,возможно, не погубила бы его, но с нею он наверняка был бы куда несчастнее,чем, с вами. Иначе быть не могло.

— Но я могла бы лучше относиться к нему.

— Могли бы.., если б были другой. Но вы рожденыкомандовать всеми, кто вам позволит. Сильные люди призваны командовать, аслабые — подчиняться. Фрэнк сам виноват в том, что не бил вас хлыстом… Выудивляете меня, Скарлетт, — зачем вам понадобилось сейчас, когда вы ужевзрослая, будить в себе совесть. Авантюристам вроде вас совесть не нужна.

— Как вы сказали: аван — что?

— Так называют людей, которые стремятся извлечь выгодуиз любых обстоятельств. — А это плохо?

— На них всегда смотрят косо — особенно те, у кого былитакие же возможности, но они не сумели ими воспользоваться.

— Ах, Ретт, вы все смеетесь надо мной, а мне-токазалось, что вы решили стать милым!

— А я и есть милый — для себя. Скарлетт, дорогая моя,вы пьяны. Вот что с вами.

— И вы смеете…

— Да, смею. Вы вот-вот начнете плакать «пьянымислезами», как говорят в народе, поэтому я переменю тему и немножко повеселювас, сообщив некую забавную новость. Собственно, за тем сюда сегодня и пришел —сообщить вам свою новость, прежде чем уеду.

— Куда это вы собрались?

— В Англию, и возможно, я буду отсутствовать не одинмесяц. Забудьте о своей совести, Скарлетт. Я больше не намерен обсуждатьблагополучие вашей души. Хотите послушать мою новость?

— Но… — слабо запротестовала она и умолкла. Подвоздействием коньяка, размывавшего контуры совести, и насмешливых, ноуспокаивающих слов Ретта бледный призрак Фрэнка стирался, отступал во тьму.Быть может, Ретт и прав. Быть может, бог все понял. Она настолько сумела овладетьсобой, что даже умудрилась отогнать подальше на задний план тревожные мысли.«Подумаю об этом завтра», — решила она.

— Так что же у вас за новость? — спросила она,сделав над собой усилие, и, высморкавшись в его платок, отбросила с лица прядьраспустившихся волос.

— А новость у меня вот какая, — с усмешкой глядяна нее, ответил он. — Я по-прежнему хочу обладать вами, больше, чемкакой-либо женщиной, встречавшейся на моем пути, и теперь, когда Фрэнка нестало, я подумал, что вас это может заинтересовать.

Скарлетт выдернула руки из его цепких пальцев и вскочила сдивана.

— Я… Вы самый невоспитанный человек на свете! Да как высмеете являться сюда в такую минуту с вашими грязными… Следовало бы мне знать,что вы никогда не изменитесь. Тело Фрэнка едва успело остыть, а вы!.. Если бывам было хоть немного знакомо чувство приличия… Сейчас же покиньте…

— Угомонитесь, не то мисс Питтипэт тут же явитсясюда, — сказал он и, не поднимаясь с места, крепко взял ее за обазапястья. — Я боюсь, вы меня неверно поняли.

— Неверно поняла? Я все прекрасно понимаю. — Онаснова попыталась отнять у него свои руки. — Отпустите меня и убирайтесьотсюда. В жизни не видала такого бестактного человека. Я же…

— Не кричите, — сказал он. — Я предлагаю вамруку и сердце. Может быть, для большей убедительности мне встать на колени? Оналишь выдохнула: «О!» — и с размаху села на диван. Раскрыв рот, она смотрела нанего и думала, что это, может, коньяк играет с ней злую шутку, и совсемнекстати вдруг вспомнила его насмешливое: «Моя дорогая, я не из тех, ктоженится». Либо она пьяна, либо Ретт рехнулся. Но он не производил впечатлениясумасшедшего. Тон у него был спокойный, словно он говорил с ней о погоде, и егомягкий, тягучий голос звучал в ее ушах как всегда ровно.

— Я всю жизнь стремился завладеть вами, Скарлетт, стого первого дня, как увидел вас в Двенадцати Дубах, когда вы швырнули в уголвазу и чертыхнулись неподобающим даме образом. Я всю жизнь стремился так илииначе завладеть вами. Но как только у вас с Франком завелись небольшие денежки,я понял, что вы уже больше не придете ко мне и не попросите взаймы на весьмаинтересных условиях. Значит, как я понимаю, выход один: надо на вас жениться.