Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

– Хорошо. – Он переворачивается на бок и проводит кончиком пальца по моей руке. Даже сейчас кожу начинает легонько покалывать. – Ты довольна?

Еще как. Однако я уточняю:

– А если нет, то что?

– Я продолжу трудиться, чтобы подарить тебе удовлетворение. – Руван облизывает губы.

– Ценю тех, кто не боится тяжкого труда.

– Я тоже. – Руван перестает гладить мою руку и переплетает наши пальцы. – Можно кое-что спросить?

– Что угодно.

– Ты говорила, в Охотничьей деревне у тебя не было права выбирать, за кого выходить замуж. Это правда?

– Сам знаешь, я не могу тебе лгать.

– И верно, – усмехается он. По мере того как отголоски страсти стихают и проясняются мысли, выражение его лица становится все более серьезным. – Но почему?

– В Охотничьей деревне все подчиняется определенному порядку, и жители верят, что так и должно быть. Поэтому в деревне почти нет преступлений, никто не голодает, разве что в экстренных случаях, у людей есть одежда и крыша над головой. Безопасность – вот та награда, которую жители получают за все жертвы, на которые приходится идти во имя защиты мира от вампиров.

– Похоже, этих жертв довольно много. – Руван задумчиво проводит клыком по нижней губе. – А кто стал бы выбирать тебе пару?

– Обычные жители деревни делают выбор самостоятельно. Конечно, им требуется одобрение родителей или городского совета, но в браках редко отказывают. А деве-кузнецу, поскольку это очень уважаемая должность, такую честь оказывает главный охотник. Обычно в мужья выбирают одного из сильнейших охотников деревни, чтобы помочь защитить род и укрепить союз кузницы и крепости. – По мере того, как я говорю, Руван все сильнее поджимает губы. – Что такое?

– Ты когда-нибудь думала убежать?

– Ни разу. Я приняла свою судьбу.

– А какой будет твоя судьба, когда ты станешь свободной? – Он придвигается ближе, лаская мою щеку и шею. Его руки дарят знакомые, желанные ощущения. – Как только проклятию придет конец и вампиры поклянутся больше никогда не нападать на деревню?

Перевернувшись на спину, я смотрю в потолок. Руван кончиками пальцев лениво рисует круги на моем теле, однако его прикосновения не отвлекают от мыслей. Я же представляю себе некую новую реальность, пока существующую только в моем воображении.

– Потребуется некоторое время, чтобы полностью избавиться от всех поддавшихся, поэтому Охотничьей деревне и местным кузнецам поначалу придется оставаться настороже, чтобы поддавшиеся не забрели вглубь Природных Земель.

– Ты именно этого хочешь?

– Я люблю кузницу. – Я бросаю на него взгляд. – Ее жар и возможности, которые она открывает. Кузница всегда была и будет для меня домом.

– Моя дева-кузнец… хотя часть с девой можно уже опустить.

Я смеюсь в ответ. Подавшись вперед, Руван властно целует меня в губы и со вздохом отстраняется. Он тоже ложится на спину, и я, глядя на его пустой бок, тут же переворачиваюсь и прижимаюсь к нему, устроив голову на груди. Руван обнимает меня за плечи.

– И все? – уточняет он. – Тебе нужна только кузница?

– Не знаю… возможно, еще путешествия и семья. Наверное, буду разбираться по ходу дела, – зеваю я. – А чем ты займешься, когда освободишься от проклятия?

– Три тысячи лет назад, в начале долгой ночи, совет решил, что вампирами станет править повелитель, который снимет проклятие. Поэтому очередность пробуждения повелителей устанавливалась исходя из того, насколько на тот момент они были близки к трону по титулу или родословной. Так что, если… когда мы разрушим проклятие, я стану королем.

Я пытаюсь себе это представить, однако мысли расплываются, кружась в голове призрачными тенями. Я вижу тронный зал, находящийся в какой-нибудь части замка, где я еще не бывала. Железный трон и такую же корону, как та, что надета на статуе Солоса в святилище. Рувана в плаще из алого бархата. Вокруг все сияет, мир наполнен яркими красками. В Темпосте тепло.

– Ты будешь хорошим королем, – бормочу я, медленно опуская отяжелевшие веки.

– Постараюсь. Ради вампиров… и жителей Охотничьей деревни.

– Обещаешь? – Я смутно сознаю, что никто из нас даже не упомянул, какое будущее ждет наши отношения.

– Клянусь тебе. Пока дышу, я буду защищать тебя и твой дом.

В окно сочится рассвет. Значит, спала я совсем недолго. В последнее время сон для меня редкость, поскольку мы с ним – моим возлюбленным королем, связанным со мной клятвой крови – ночи напролет сплетаемся на этих простынях.

Длинными, изящными пальцами он перебирает мои волосы, отводя пряди с лица, и, заметив, что я пошевелилась, целует в лоб.

– Доброе утро, Лоретта.

«Лоретта? Ведь это не мое имя…» Осознание этого настолько завладевает мной, что я выскальзываю из кровати и больше не ощущаю, как ногти мужчины легко касаются кожи головы.

Теперь я смотрю на все будто со стороны. На постели под шелковыми одеялами лежат рядом мужчина и женщина, у их ног кучей сложены меха. Его белые волосы рассыпались по подушке. Впервые я отчетливо вижу его лицо. Рядом с ним уютно свернулась брюнетка, укрытая до подбородка одеялом. Они улыбаются друг другу. Лишь тут я обращаю внимание на их глаза: золотистые у него, а у нее зеленые. Он вампир, а она – человек.

Свет, отражаясь от хрустальных люстр, бросает радужные блики на обитые изысканной материей стены. Замок, как я себе и представляла, выглядит потрясающе. Резьба на кровати смутно знакома. Я поворачиваюсь к книжным шкафам, забитым всякими безделушками, между которыми ютится камин…

Резко вынырнув из сна, я сбрасываю с себя одеяло. В окно льется ослепительно-яркий солнечный свет. Я вся дрожу, покрытая холодным потом, голова раскалывается от боли.

– Флориана? – стонет Руван, переворачиваясь на другой бок.

Широко распахнув глаза, я смотрю на его белоснежные волосы, разметавшиеся по подушке. Более короткие, но такие же шелковистые, как и у мужчины, который постоянно появляется в моих снах. Который, возможно, наконец-то обрел личность. Наверное, в этом есть смысл, учитывая происхождение Рувана, и все же… история слишком невероятна.

– Нужно вернуться в комнату, куда ты отвел меня в первый день пребывания в замке. – Я встаю и принимаюсь одеваться.

– Что?.. В чем дело?

– В моих снах. Думаю, я знаю, кто мне снится.

– Они еще продолжаются? – Сев, Руван теперь смотрит на меня более сосредоточенно.

– На самом деле они никогда не прекращались.

– И ты ничего не сказала? – Руван едва заметно хмурится.

– Мы были заняты. – Многозначительно глядя на него, я натягиваю рубашку.

– Согласен… но все равно хочу знать.

– Всякий раз, как я думаю об этих снах, начинает болеть голова. – Я потираю затылок, на этот раз решив