Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

– Что именно искать? – шепчет брат в ответ.

– Все, что сможешь отыскать.

Не знаю, за чем именно я посылаю брата, но там определенно что-то есть. Весь день я пыталась вспомнить первый сон, приснившийся мне в замке Темпост, заработав при этом головную боль. Когда мы с Вентосом проходили через Приграничные болота, я ведь что-то ощутила в тех развалинах. Да еще сны… Во всем этом явно скрыто что-то важное, но в последнее время мои мысли заняты другим. Да и, честно говоря, я попросту боюсь складывать кусочки этой головоломки. Однако хватит зря тратить время, пора вплотную браться за дело.

Какое-то время спустя Дрю сам отстраняется.

– Будь здорова, сестренка, и береги себя.

«Помни мои слова», – словно бы повисает в воздухе.

– Обещаю.

Лавенция берет Дрю за руку.

– Задержи… – Оба исчезают в клубах черного дыма.

– Дыхание, – заканчиваю я.

Совсем забыла предупредить брата о хитростях, с помощью которых путешествие в тумане дается легче. Что ж, ладно, разберется по ходу дела.

Я не свожу взгляда с круга камней на полу, с которого начался их путь – единственной бреши в защите замка. Трудно сказать, сколько времени мы с Руваном остаемся в зале. Вероятно, довольно долго, поскольку ноги немного затекли от стояния на месте. В конце концов я выхожу в коридор и направляюсь в комнату, куда сперва отнесли Дрю. Кровать все еще хранит очертания его тела, а на ее краю и возле окна наши с ним призраки беседуют о том, что мир вовсе не такой, как нам втолковывали всю жизнь.

А в каком-то смысле даже лучше.

– Так почему тогда так плохо? – шепчу я.

– О чем ты? – напоминает о своем присутствии Руван.

Я поворачиваюсь к нему. Он так безропотно держится рядом, что у меня мучительно сжимается сердце.

– Обо всем.

Медленно, словно боясь напугать, Руван берет меня за руку. Его прикосновение ощущается обжигающе горячим. И отчего-то начинает щипать глаза.

– Поговори со мной, Флориана, – мягко просит он. – Поделись, что творится в твоей голове. Мы и так слишком долго молчали.

Я тихо вздыхаю. Сейчас он просит о большем, чем сегодня во время предыдущей прерванной беседы. Руван хочет знать обо всем, что я так и не успела ему сказать. И памятуя данное себе обещание набраться смелости и поговорить с ним после возвращения из деревни, я признаюсь:

– Я до сих пор не знаю, как относиться к нашей кровной клятве… к нашему браку. В лучшем случае, эти мысли сбивают с толку. Порой они дарят утешение, в другие моменты гложут изнутри. – Руван переминается с ноги на ногу, будто устраиваясь поудобнее, чтобы терпеливо меня выслушать. – Я всегда знала, что меня выдадут замуж, не позволив при этом выбирать, когда и за кого. – Я тихо усмехаюсь. – Если подумать, именно так все и произошло. Не я выбрала того, кто стал моим супругом. Знаешь, у мироздания извращенное чувство юмора. Ведь я угадала, что ждет меня впереди, и в то же время совершенно ошиблась. Возможно, на самом деле мне не дано проложить в этом мире собственный путь.

– Ты не права. Ты можешь стать кем захочешь и делать что душе угодно, – решительно возражает Руван. – Даже вампиры, читающие будущее по чьей-то крови, всегда говорят, что в любом случае каждый сам делает выбор в зависимости от того, что творится у него на сердце.

Я отвожу глаза.

– Жаль, что ты не можешь заглянуть в мое будущее. Так было бы проще.

– Мне не нужна твоя кровь, дабы узнать, что тебя ждет. – Руван большим пальцем начинает поглаживать мой палец. – Я без всякой магии вижу женщину, мир которой внезапно оказался намного больше, чем она всегда считала, и перестал подчиняться жестким правилам. И по мере того, как в ее сознании рушатся барьеры, ей впервые в жизни самой приходится принимать решения относительно того, чего же она хочет от жизни, хотя ей самой это пока толком не известно.

– Откуда ты так хорошо меня знаешь? – произношу я со смесью удивления и разочарования. Впрочем, в целом я довольна. Приятно, что кто-то по-настоящему меня видит.

– Разве я сказал что-то не так? – Он дерзко растягивает губы в ленивой усмешке, однако по-прежнему выглядит отстраненным. В золотистых глубинах его глаз таится нечто, весьма похожее на печаль с оттенком страстного желания. – Твое будущее выйдет таким, каким ты сама его создашь. Если останешься со мной, я на каждом шагу буду помогать тебе бороться за осуществление всех твоих мечтаний. Если решишь, что твоя судьба – кто-то другой, я, несмотря на боль, отойду в сторону.

– Всякий раз, когда думаю, что знаю, чего хочу, я начинаю сомневаться. – Я могу посвятить себя чему угодно, но меня до сих пор пугают бесконечные возможности. – Все эти варианты ошеломляют, и я боюсь сделать неверный выбор.

– Ты не ошибешься.

– Откуда тебе знать?

– Потому что у тебя в крови всегда была эта сила. – Опустив руки на мои бедра, Руван через одежду начинает поглаживать меня большими пальцами. Мы совсем близко, почти соприкасаемся носами. Он пытливо всматривается в меня, словно изучающий книгу ученый, и его волосы слегка щекочут мне виски. – Ты только учишься ею пользоваться. Давай проведем небольшой эксперимент. Закрой глаза, загляни внутрь себя и скажи, чего ты хочешь.

– Не знаю, я уже говорила. Для начала мне бы разобраться с тем хаосом, что оставила во мне жизнь в Охотничьей деревне.

– Не в будущем. Не завтра. Сейчас, Флориана.

– Сейчас?

– Да, реши, чего ты хочешь в данный момент. Потом в следующий. Не обязательно расписывать для себя все будущее сразу.

– Чего я хочу…

«Тебя», – тут же возникает в голове ответ. Хочу, чтобы он прижал меня к стене и укусил за шею. Хочу вновь попробовать на вкус его губы, забыть обо всем, что нас окружает, и раствориться в тепле и уюте, которые, похоже, способен подарить мне только он. Хочу отбросить сомнения и укрепить нашу связь. Хочу не просто страсти, а настоящей близости.

При одной только мысли о том, что наши магии и сущности вновь сольются, руки покрываются мурашками. Я подавляю пробегающую по позвоночнику дрожь. Сейчас я ясно ощущаю и себя, и его.

Руван пробудил во мне плотскую потребность. Конечно, я знала о близости мужчины и женщины, но сама никогда не думала о подобном. Однако благодаря повелителю вампиров мне становится доступно то, что прежде находилось под запретом: сбросить личину девы-кузнеца. Если мы снимем проклятие,