Княжий венец - Анна Михайлова

Нет ни усталости, ни слез. Здесь действительно ничего нет. Только золотая путеводная нить, что не дает упасть духом. Та, что зажглась от огня ее сердца. От света любимых глаз.

Казалось, и вправду прошла вечность, прежде чем ее осторожно потянуло вперед, хватка тьмы постепенно ослабевала.

- Упрямица! Иди уже, отпускаю… – прошептал властный голос ухо.

- Ты умница, доченька… - последнее, что она услышала, прежде чем вихрь подхватил ее и понес вперед.

Здесь, в харчевне, теперь ее черед был шагнуть и нависнуть над князем. Смотрела на него строго, почти грозно. А в душе ураган поднимался – ширился и готовил затопить любовью по самую макушку. Невыносимо-сильное, оглушающее чувство и ничего с ним не сделать. Оно есть, и из сердца не вытравишь, ибо скорее биться перестанет.

Все она вспомнила и все про себя поняла. В голове мелькнули слова, сказанные когда-то Надин: любовь и обида – это два арбуза, которые одновременно в руках не удержишь. Если вдребезги упадет «любовь» – значит обиды для тебя важнее, а ее, любви, не было и вовсе.

Сейчас для Тамирис выбора – что удержать, даже не стояло. Пыль и тлен все обиды, рассыпаются и сгорают в пламени любви, которым сердце пылает. И это пламя соединяет двоих вопреки всем обстоятельствам, бедам и даже смерти.

В открытую, беззастенчиво рассматривала лицо любимого мужчины, впитывая каждую черточку. Нет, не прожить без него ни за какие сокровища мира. Хоть и характер несносный, властности хоть отбавляй – а ей никого другого не надо. Только он. Который смотрит сейчас проникновенно, до дрожи в коленках.

Смотрит, а в его красивых глазах столько любви, что впору задохнуться от счастья. Любит! Все-таки любит. Пусть только попробует снова отказаться от своих слов – свет его глаз всю правду расскажет.

О, Небо как же оглушительно любит она! Хочется кричать об этом чувстве на весь мир! Да ради него она пролетит над бездной и станцует на углях! Велеслав напряженно смотрел в любимые фиалковые глаза, ожидая ее решения. Тами ткнула пальцем в широкую грудь.

- Ты! Никогда более не будешь сомневаться во мне!

- А ты не будешь ничего скрывать, - с хитрой улыбкой князь перехватил ее ладонь и поднес к губам.

- Ты говорил, что не прощаешь обмана. Я сказала, что Тьма не дает второго шанса. Что нам теперь с этим делать?

В уголке его губ появилась крошечная улыбка.

- Признать, что оба ошибались?

- Я не люблю ошибаться.

- Я тоже. Но тебя я люблю гораздо больше, птичка моя, – он взял ее ладонь и поднес к лицу. Мягко поцеловал центр ладони и потом потерся о нее щекой, с блаженным вздохом, - я спустился за тобой во тьму, потому что ты мой Свет. Ты – свет моей души.

- А я пришла за тобой из тьмы, потому что без тебя мне и Свет не нужен.

Князь мягко привлек ее к себе, усаживая на колени. Губы потянулись к губам с радостным стоном. Он прижался к ней, теряя голову от нежности и упоительной сладости поцелуя. От того, как правильно ощущается тонкая талия под руками. А ласковые руки на шее – самое лучшее, что он носил. Думал нежным быть, да только кружит валорка голову, похлеще любого вина заморского. Оттого начал целовать ее жадно, раз за разом выпивая ее дыхание.

- Люблю слышишь? Только тебя люблю! Никого мне не надо, родная. Только ты навеки!

- И я тебя люблю! - смеялась и задыхалась ему прямо в губы, оглаживая его лицо, зарываясь в густые темные волосы. Закрыв глаза, позволяла целовать все, до чего дотянется горячий мужской рот.

- Как же скучал! С ума по тебе сходил от тоски. Жить не хотелось… - мужские губы спустились цепочкой поцелуев по точеной шее, горячий язык прошелся по выемке между ключиц. Пальцы начали расстегивать пуговицы на ее рубашке

- Леслав… остановись… там же твои люди... - прошептала Тамирис, невольно выгибаясь на встречу ласке. – О!

Сама пожалела, что попыталась остановить своего мужчину. Тело подрагивало в предвкушении удовольствия, что подарит только он. Все вокруг становилось неважно, только его руки и губы. С глухим рыком Велеслав остановился, уткнувшись лбом в место, что целовал.

- Леший бы их побрал! И дверь не закрыта… А ты у меня слишком громкая, птичка.

- Ты с ума сошел, там же мой брат! – она попыталась отодвинуться, но сильные руки удержали на месте. Он жадно втянул упоительный аромат ее кожи. Расцеловать бы ее всю, уложить на этот стол и начать вколачиваться в желанное тело.

- Может приказать Гору всех разогнать? – глухо пробормотал он, пытаясь совладать с бушевавшей в крови страстью.

- Даже не думай! Они же поймут, чем мы тут занимались.

- М-м-м, мне очень нравится, что ты не против самого занятия.

- Леслав! – она стукнула его по плечу, вызвав легкий смешок. Он все же отодвинулся, глядя на нее с весельем в глазах. - Прекрати немедленно свои… порочные штуки!

- И какие же из моих «штук» тебе не нравятся, родная? Мои губы? Мои пальцы? Может я плохо стараюсь?

Валорка невольно закатила глаза.

- Я всего лишь о том, что ты хочешь заняться тем, что делают женатые люди за дверями спальни! А здесь ни разу не спальня и мы…

В эту же секунду в его руке оказалось драгоценное обручье.

- Ты выйдешь за меня, Тамирис, кагани валорская? Станешь моей женой и княгиней?

Она посмотрела на взволнованного князя и с легким смешком заметила:

- Я не могла представить, что вообще когда-либо выйду замуж. Но что мне сделают предложение, когда буду сидеть в харчевне у мужчины на коленях, я не представляла даже в самых странных мечтах.

- А я даже после самой дикой пьянки не мог представить, что буду стирать рубахи и скрывать свое происхождение от любимой женщины. Так что мы оба хороши. Ну так что? Согласна?

- А подумать?

- Валорка, не зли местного правителя. Я слышал, он самодур и тиран.

- Может