Княжий венец - Анна Михайлова

Стражникам, видимо никаких особых указаний насчет валорки не было. А то, что гостья она знатная – и подавно не знал никто. Одежда на них с Воятом неприметная была, без изысков, оттого никто внимания не обратил. Вышли беспрепятственно через калитку и смешались с разномастной толпой. Как только из детинца спустились ниже, народу им навстречу поболе стало. А ближе к торговым рядам так и вовсе толкотня пошла. Поначалу Воят шел чуть впереди, плечом дорогу прокладывая. Поглядывал на девушку, мол – все ли в порядке, но она каждый раз отвечала успокаивающей улыбкой. Поговорить особо не получалось, разве перекричишь толпу разномастную? Вот только чем дальше от княжьего терема – тем ей легче дышалось. Хоть и толкали на узких улочках все чаше. Потому плюнул охотник на условности и взял девушку за руку, иначе снесет хрупкий цветок людским потоком и не поймаешь. Хоть единожды ее нежные пальцы ощутить – это ли не награда? Вздрогнула Тамирис, но пальцев из руки не выдернула. Это же помощь дружеская – не более.

Ближе к центральной площади люд посолиднее попадаться стал. Одежда поярче, расшитая да мехами украшенная. Торговцы, в основном, – те, что побогаче, приезжие разного говору в ярких шелках и бархатах. Лавки у площади городской самые лучшие и товар первостатейный. Знамо дело – не дешево, оттого простой люд здесь не ходит. Поглазеть-поохать разве только, повздыхать о несбыточном.

Вышли они на ровнехонький мощеный квадрат и по сторонам завертели головами.

- Может поесть чего хочешь? – смущаясь предложил Воят.

Тами аж всплеснула руками.

- Прости, не сообразила, что ты с дороги! Я-то не голодна, а вот тебе следует поесть. Здесь неподалеку неплохая корчма. Там вкусно готовят, я обедала как-то с Лерой. Это жена волхва Драгомира.

- Жена Ведающего?

- Да, она моя подруга. И замечательный человек. Пойдем?

- Умеешь, ты, Тами, друзей выбирать. Ну, веди, - покачал головой Воят.

Корчма в узеньком переулке оказалась небольшой, но уютной. Хозяйка сразу же вспомнила приметную гостью с фиалковыми глазами, что приходила с огневкой. Оттого и стол им нашла отдельный, у окна, и подавальщица вмиг принесла все самое лучшее, не успели они усесться.

- Ты здесь часто бываешь? – удивился Воят. – Эвон как тебя встречают.

- Нет. Это, наверное, из-за Леры. Ее все уважают, она же город от пожара спасла.

- Судя по накрытому столу – крепко уважают.

- Вот только мне теперь неудобно. Получается воспользовалась чужими заслугами.

- Не переживай, я заплачу за все. Расскажи лучше, что стряслось? Отчего у тебя глаза несчастные и потухшие? Может помочь чем смогу?

Тами невесело посмотрела в сочувствующие голубые глаза. Излучал он искренность, теплое, обволакивающее желание помочь, уберечь, заботиться. Как же вовремя он ей встретился. И так странно, что ему – малознакомому человеку, она готова выложить то, что гложет изнутри. Рука сама собой потянулась к мочке уха, привычно затеребив сережку.

- Смешно звучит, но все вокруг, как сговорились. Заставляют меня выйти замуж. За человека, которому, увы, я уже не нужна.

- Не понял? – нахмурился Воят, - это князь решил, что ты не нужна? Он же за тебя глотку готов был любому вырвать. Как это – не нужна? Быть такого не может!

- А вот и может! Сам мне это сказал, в глаза глядя. Как вспомню… - она зябко передернула плечами и отвернулась к окну. Никуда боль обиды не делась. Гложет изнутри, заставляя сердце обливаться кровью. Воят, глядя на нее, едва не взвыл. Боль ее острее собственной чувствовалась. А значит помочь ей надобно, пусть и ценой собственного разбитого сердца. Крепко помнил слова ее, что только от любви взаимной она жить будет. А значит – не бывать его надеждам, что вспыхнули от только что сказанного.

- Сейчас-то князь что говорит?

- Ничего, - она глядела в окно не поворачиваясь, - не говорила я с ним более. И так все понятно. Единожды предавший…

- Тами, - он все решился и взял ее руку в свои ладони, - мы все – люди. И все совершаем ошибки. Нас можно обмануть, ввести в заблуждение, запугать – все что угодно. Главное – уметь признавать свои ошибки.

- Вот в этом-то и загвоздка, Воят! – она резко повернулась и полыхнула на него глазами. - Он в своих, как ты говоришь «ошибках», не признался. Не по чину ему.

- А ты дала ему шанс? – мужчина хитро посмотрел на нее. Ох, и упрямцы оба! Словно по одному лекалу деланные.

- Ну знаешь ли! Еще выгораживать его начни, - вспыхнула валорка.

- Ты же знаешь, что я – последний, кто будет князя выгораживать. Давай так: хочешь проверить насколько ты ему безразлична?

- Это как? Что нужно делать?

- Нам – ничего. Сидим здесь и наслаждаемся едой.

- Не понимаю, - нахмурилась Тамирис.

- Ты – ешь. И нет-нет в окно поглядывай.

Глава 48.

- Что значит – пропала?! У меня хоромы или сарай дырявый? – взревел Велеслав, князь Миргородский, на весь рабочий кабинет. Страх потери любимой резанул изнутри, будто удар клинка.

- Я ее во дворе оставил, - насупился Джанибек, - она немного расстроилась и сказала, что хочет воздухом подышать.

- А стражу ты предупредить не мог?

- Моя сестра что – пленница в твоем дворце? – вспыхнул валорец.

- Скажи лучше – отчего она расстроена была?

- Не знаю, - пожал Джанибек плечами, - я просто сказал ей правду: что она должна будет выйти замуж. За тебя, между прочим! Иначе отец казнит нас обоих, ее и меня. Так что – скажи спасибо.

- Чего?!

- Так правда это, про казнь. По нашим правилам не должна ушедшая из дома невеста вернуться незамужней. Тем более – дочь кагана.

- Да как ты мог? После того, что я тогда наплел в сердцах, слова твои – ей нож в спину. Нельзя ее заставлять! Тем более – в таком серьезном деле. Естественно, она сбежала.

- Не могла сестра сбежать. Смерть моя на ее совести будет. Не допустит Мири этого. Может просто вышла прогуляться?

- Одна?