Вилла "Аркадия" - Джоджо Мойес

Тогда он отпустил ее руки и отстранился, услышав в ее голосе незнакомые твердые нотки, что-то необратимое.

– Мы так долго были вместе. У нас общий ребенок. Нельзя же взять и все выбросить. – В его голосе звучала почти мольба.

Дейзи покачала головой:

– Я и не собиралась. Но мы не можем вернуться к прошлому. Я изменилась. Я теперь другой человек…

– Но я люблю тебя такой, какой ты стала.

– А мне это больше не нужно, Даниель. – Голос Дейзи теперь окреп. – Я не хочу возвращаться к тому, что у нас было, к тому, какой я была. Я сделала то, на что никогда прежде не была способна. Я стала сильнее. И мне нужен кто-то…

– Сильнее?

– Кто-то, на кого я могу рассчитывать. И буду знать, что он не исчезнет при первых трудностях. Если мне вообще кто-то нужен.

Даниель схватился руками за голову:

– Дейзи, я ведь уже попросил прощения. Это была ошибка. Одна-единственная. И я прилагаю все усилия, чтобы ее исправить.

– Я знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Если мы останемся вместе, я буду смотреть на тебя все время, пытаясь предугадать, что еще ты выкинешь, бросишь нас опять или нет.

– Ты несправедлива.

– Но именно это я чувствую. Послушай… Не будь Элли, все равно это случилось бы. Мы стали бы тогда другими. Не знаю. Просто мне кажется, что пора нам отпустить друг друга.

Последовала долгая пауза. К дому подъехала машина, захлопали дверцы, внизу раздались торопливые шаги, возвещая, что рабочий день начался. Из детского монитора прозвучал тихий стон – акустическое предупреждение о том, что Элли просыпается.

– Я больше ее не оставлю. – Даниель посмотрел на Дейзи чуть ли не с вызовом.

– Я и не ждала этого.

– Мне нужно с ней видеться. Я останусь ее папой.

Перспектива передавать с рук на руки драгоценную малышку по выходным уже давно преследовала Дейзи, как в страшном сне. Одной этой мысли было достаточно, чтобы довести ее до слез. Именно это чуть не спасло Даниеля от состоявшегося разговора.

– Знаю, Дан. Мы что-нибудь придумаем.

* * *

Утро было душное, застывший воздух, словно тая угрозу, приглушал шумы, что раздавались в кухне, где началась подготовка к приему, и в комнатах первого этажа, где натирали полы и пылесосили. Дейзи сновала взад и вперед под жужжащими вентиляторами: там поправит стулья, тут проследит за натиркой кранов и ручек. Ее мягкие рубашка и шорты предвещали жару, которая станет еще невыносимее в разгар дня. Она продолжала методично выполнять все дела, оставленные на последнюю минуту, стараясь сосредоточиться исключительно на работе, стараясь ни о чем другом не думать.

Прибыли фургоны, вывалили свое содержимое на подъездную дорожку и снова исчезли под скрежет коробок скоростей и гравия. Композиции из срезанных цветов, продукты, алкоголь таскали в дом и на террасу под слепящим солнцем, а Кэрол, чье вечернее платье висело наготове в одном из номеров, руководила операцией – этакий диктатор в дизайнерской одежде. Ее низкий голос громыхал по всей территории, умасливая, благословляя и распоряжаясь.

Пришла Лотти, забрала Элли. На прием она не собиралась («Терпеть их не могу»), поэтому предложила унести ребенка к себе домой.

– Но Камилла придет, вместе с Хэлом и Кейти. И мистером Бернардом, – сказала Дейзи. – С Элли все будет хорошо, если вы останетесь с ней здесь. Прошу вас, вы ведь столько сделали.

Лотти упрямо покачала головой. Она выглядела бледной, не язвила, как обычно, – видимо, у нее в душе происходила какая-то борьба.

– Удачи тебе, Дейзи, – сказала она и посмотрела прямо ей в глаза, словно расставались они не на несколько часов.

– Вам будут все равно рады… Если передумаете, – выкрикнула вслед удалявшейся фигуре Дейзи. Но Лотти продолжала идти вперед, решительно толкая перед собой коляску, и не обернулась.

Дейзи смотрела, пока обе не исчезли, прикрывая рукой глаза от солнца и пытаясь себя убедить, что, учитывая противоречивую реакцию Лотти на фреску и ее колкие замечания всем подряд, наверное, даже к лучшему, что она не придет.

* * *

Даниель поднялся наверх, скрываясь от беспощадного шума и деятельности, среди которой он еще больше чувствовал себя не у дел, и зашел в комнату, где лежали его вещи. Он решил не оставаться на прием, даже если бы появилась возможность находиться рядом с Дейзи. Слишком сложно и даже унизительно было бы объяснять свое присутствие здесь людям, которых он когда-то считал своими знакомыми. Он хотел побыть один – погоревать, подумать о том, что случилось, и о том, что ему делать дальше. И, предположительно, как только он доберется до дому, сильно-сильно напиться.

Идя по коридору, он набрал номер брата на мобильном и оставил сообщение на автоответчике, чтобы тот ждал его к вечеру. И замер в дверях, не договорив предложения. В центре комнаты на стремянке стоял Эйдан и поправлял вентилятор над головой.

– Привет, – сказал он, опустив руку, чтобы достать отвертку, заткнутую за пояс.

Даниель кивнул. Он привык жить в доме, где полным ходом идут работы, но именно в данную минуту присутствие Эйдана показалось ему особенно неуместным. Взяв сумку, он начал собирать в нее вещи – складывать и засовывать в глубину.

– Не окажешь услугу, приятель? Щелкни выключателем. Пока не надо – когда скажу. – Эйдан пошатывался на стремянке, вставляя арматуру на место. – Давай.

Даниель, скрежеща зубами, пересек комнату, щелкнул выключателем на стене, и вентилятор тихо заурчал, охлаждая комнату.

– Твоя женщина сказала, что он шумит. А мне кажется, нормально.

– Она не моя женщина.

Вещей он привез немного. Собираться долго не пришлось.

– Вы что, повздорили?

– Нет, – ответил Даниель спокойно, хотя готов был сорваться. – Мы разбежались. Я уезжаю.

Эйдан вытер руки и спустился на одну ступеньку.

– Ой, как жаль, ты все-таки отец ребенка. – (Даниель дернул плечом.) – Вы ведь только недавно сошлись?

Даниель уже сожалел о сказанном. Нагнувшись, проверил под кроватью, не затерялись ли носки.

– Тем не менее, – раздался сверху голос Эйдана, – я тебя не виню.

– Что, простите? – Он плохо расслышал из-под покрывала.

– Кому понравится, если в доме ночует другой мужчина? Пусть даже он босс, все равно. Нет, ты правильно поступаешь.

Даниель замер на четвереньках, прижимая ухо к полу. Поморгав несколько раз, он поднялся.

– Простите, – угрожающе-вежливо произнес он. – Не могли бы вы повторить, что сказали?

Эйдан слез со стремянки, взглянул на Даниеля и отвел взгляд:

– Босс. Ночевал здесь как-то у Дейзи. Я думал, ты… поэтому вы и… Вот черт! Забудь, что я сказал.