Тревоги Тиффани Тротт - Изабель Вульф

– Да?

– Я сдержал обещание. И я очень беспокоился о том, как Саския воспримет наш развод. Но думаю, с ней все будет в порядке. Мы поговорили об этом, и она, кажется, все поняла, причем намного лучше, чем я предполагал. С этим определенно не будет проблем. И ты будешь прекрасной мачехой, Тиффани.

– О.

– Ты так хорошо отнеслась к Саскии на свадьбе. Она мне сказала потом, как ты ей понравилась.

– Что ж, она мне тоже понравилась…

– И мы с тобой прекрасно заживем. Конечно, тебе придется продать дом… – добавил он.

– О.

– «Пожалуйста, остановись, Рэтти, – умолял бедный Крот с болью в сердце. – Как ты не понимаешь! Ведь это мой дом, это мой родной дом! Я чувствую его запах и… я должен вернуться к нему. Я должен, должен!»

– Мы можем купить где-нибудь хорошую квартиру. Может быть, в Белгрейвии.

– «О, вернемся назад, Рэтти! Пожалуйста, вернемся назад!»

– Или, может быть, в Найтсбридже.

– «К тому времени Крыс был уже далеко впереди, слишком далеко, чтобы Крот мог до него докричаться, слишком далеко, чтобы уловить нотку боли в его голосе».

– И конечно, ты больше не будешь работать. Моя эйфория резко пошла на убыль, а потом и совсем сошла на нет.

– «Бедный Крот стоял один на дороге; его сердце разрывалось на части, и рыдание собиралось, собиралось где-то глубоко у него внутри, чтобы вот сейчас, он знал, вырваться наружу бурным потоком».

– Тиффани, – сказал Довольно Успешный, – ты любишь подарки на день рождения?

– О да, – сказала я, – я имею в виду, когда-то давно это было для меня очень, ну, незабываемым, что ли.

– Тебе что-нибудь подарили?

– Нет, пока ничего. Родители подарят что-нибудь, когда я с ними увижусь, – добавила я. – Но я получила много открыток с поздравлениями. – Все они лежали у меня в сумке, и я показала ему открытку от Лиззи. – Она моя лучшая подруга, – пояснила я.

Какой-то мальчик на роликах пронесся мимо в сопровождении прыгающего и лающего спаниеля.

Я перечитала постскриптум Лиззи: «Алиса в восторге. Кэтрин попросила девочек быть у нее подружками невесты. Так что ты сорвалась с крючка – на этот раз!»

– Могу я сделать тебе подарок, Тиффани? – спросил вдруг Довольно Успешный.

– Господи! Ну…

– Мне бы очень этого хотелось.

– Ну хорошо. Спасибо. Очень мило с твоей стороны.

– Прямо сейчас. Пойдем в магазин.

Он взял меня за руку, когда мы шли из парка. Мы пересекли улицу и поднялись по ступеням Берлингтонского пассажа.

– «Сделано, чтобы у вас потекли слюнки», – остроумно заметил он.

Мы медленно прошли по пассажу со стеклянным потолком, поглядывая на роскошные бархатные шарфы, дорогие авторучки, прекрасные кожаные сумки. Довольно Успешный остановился у «Бер-лингтонских ювелиров». Сердце у меня упало.

– Думаю, здесь можно что-нибудь найти.

– О нет, это слишком дорого, – сказала я.

– Ерунда, – успокоил он, заглядывая сквозь стекло, – у них «Удивительно обычные цены».

– Нет, но Довольно Успеш…

– Пойдем!

– Ну тогда что-нибудь очень-очень маленькое. – У меня вдруг возникло дурное предчувствие.

Мы сидели у стеклянного прилавка, в то время как Довольно Успешный рассматривал ювелирные изделия, отвергая броши, часы, серьги, кольца и ожерелья из искусственного жемчуга. Я сидела молча. Теперь он разглядывал золотые цепочки. Управляющий разложил перед нами на красном бархатном лотке около десятка. Довольно Успешный брал одну за другой, прикладывая к моей шее. Наконец он выбрал одну, которая, кажется, ему понравилась, и надел ее мне на шею. Она была очень, очень тяжелая, с крупными звеньями из восемнадцатикаратного золота.[123]

– Тиффани, вот эта довольно милая, – сказал он. – Могу я тебе ее подарить? Мне это было бы очень приятно. Что скажешь?

– Ну, если ты уверен, то есть она действительно чудесная, но такая…

– Она твоя, – сказал Довольно Успешный.

– Спасибо. Спасибо большое, – сказала я, когда Довольно Успешный достал кредитную карту.

Я посмотрела на себя в ручное зеркало. Цепочка была красивая, но такая большая и такая тяжелая, и звенья были такие… огромные. Металл казался теплым, но холодил кожу, и хотя цепочка выглядела очень красиво, я как-то этой красоты не чувствовала. Довольно Успешный написал свое имя на бланке росчерком с завитушками.

– Спасибо, мистер Клаттербак, – сказал ювелир с благодарной улыбкой.

Я взглянула на Довольно Успешного.

– Клаттербак? – спросила я.

Он кивнул. Я взглянула на размашистую роспись: «Д. У. Клаттербак».

– Что означает «Д»?

Он засмеялся:

– Дэмиен.

– А «У»?

– Уоррен.

– Дэмиен Клаттербак.

Он кивнул.

– Дэмиен Уоррен Клаттербак. – Я улыбнулась ему. – Теперь я знаю!

– Да. Мой страшный секрет раскрыт, Тиффани, – сказал он со смущенной улыбкой. – Твои чувства ко мне не изменились?

– Что? О нет. Конечно нет, – сказала я чистосердечно. – Ну что ты… Дэмиен.

Если честно, твоя действительно ужасная фамилия[124]абсолютно не влияет на то, что я чувствую.

Но, милый читатель, это было не так. Потому что, когда он защелкнул замочек у меня на шее, мне вдруг стало понятно, что я чувствовала на самом деле. Нечто такое, о чем я догадывалась, но что невозможно было осознать, теперь вдруг стало совершенно ясным для меня – как изображение на проявляющейся в растворе фотографии, постепенно приобретающее очертания, форму и глубину. И это были – сомнения. Да, меня одолевали сомнения. Я чувствовала, что они обступили меня, а Довольно Успешный отдалился. Мне не хочется быть связанной, поняла я. Это было бы ошибкой. Во всяком случае, я еще так молода, сказала я себе. Слишком молода. У меня вся жизнь впереди. И так много людей, с которыми мне хотелось бы познакомиться, так много мест, куда хотелось бы поехать, и много чего еще мне необходимо совершить, прежде чем сделать такой важный шаг. Мысленным взором я увидела себя Довольно Успокоенной и вдруг почувствовала себя Довольно Испуганной. Хотела ли я того, что мне предложил Довольно Успешный?

Хотела ли я на полную занятость? Не уверена. Хотела ли я жить в Белгрейвии? Нет. Хотела ли я сказать «да»? Нет. Не хотела. Действительно не хотела. Во всяком случае, подумала я, вставая, Хосе приезжает в Лондон! Но… с другой стороны… подумала я устало, когда мы покидали магазин, Довольно Успешный такой хороший. Он мечта любой девушки. С ним я могла бы быть «мы» вместо «я», что, возможно, и составляет сущность дружеских отношений. И он знает так много рекламных слоганов и с таким вкусом выбирает галстуки…