Вайдекр, или Темная страсть - Филиппа Грегори

Гарри издал странное восклицание и, промчавшись мимо меня, распахнул дверь в библиотеку. Там царил хаос. Бесценный персидский ковер почернел и обгорел вокруг прожженной в нем большой дыры. Стеклянные изящные шкатулки оказались разбиты, а несколько напольных цветочных ваз опрокинуты на пол. Книги, сброшенные с полок, разорванные, со смятыми листами, также валялись по всей комнате. И посередине этого разгрома стоял мой муж, в жилете и в ботинках и с кочергой в руках, похожий некоторым образом на Принца Датского в театре бродячих комедиантов.

Гарри замер на пороге комнаты, слишком пораженный, чтобы говорить. Но Селия проскользнула под его рукой и влетела в комнату.

— Что это, Джон? — Слова Селии явно выдавали ее беспокойство. — Вы сошли с ума? Что тут было?

Вместо ответа Джон молча показал кочергой на маленький круглый стол, соблазнительно придвинутый к его любимому креслу. На нем стояли две бутылки виски и графин ледяной воды, маленькая тарелка с бисквитами и уже обрезанная сигара.

— Кто принес это сюда? — требовательно спросила Селия и резко обернулась к Страйду.

Внезапно она стала как будто выше ростом, ее голова была высоко поднята, глаза сверкали.

— Кто принес это сюда? — В ее голосе отчетливо слышались нотки приказа.

— Я, ваша милость, — ответил Страйд.

Он смотрел на Селию без страха, но ему еще не приходилось видеть ее такой. Да и никому из нас не приходилось.

— Доктор Мак-Эндрю приказал вам? — продолжала спрашивать Селия. Лгать сейчас было невозможно.

— Нет, ваша милость, — сказал Страйд.

Но он не признался, что это был мой приказ. Селии это и не требовалось, она уже все поняла.

— Вы можете идти, — резко приказала она и кивком велела закрыть дверь.

Мы остались одни в этом разгроме.

Кочерга выпала из рук Джона, плечи ссутулились, будто он испугался содеянного. Я чувствовала, как хочется ему выпить. Но Селия быстрыми шагами, так непохожими на ее обычную скользящую походку, пересекла комнату, схватила обе бутылки за горлышко и швырнула их в камин.

— Это ваших рук дело, Беатрис. — Ее голос был полон гнева. — Это вы приказали принести их, так же как вы старались, чтобы в нашем доме каждый день к столу подавалось вино. Вы хотите принудить Джона пить. Вы спаиваете его.

Рот Гарри открылся, как у пойманного лосося. События развивались слишком быстро для него, а Селия в гневе была зрелищем, способным шокировать даже самого невозмутимого человека. Я чувствовала себя немного получше. Мне было любопытно, как будто на моих глазах игривый котенок превращался в грозного хищника. Но я боялась ее новой силы.

— Я — леди Лейси, — сказала Селия.

Ее голова была высоко поднята, лицо сияло праведным гневом. Ей никогда прежде не доводилось сердиться, и этот взрыв подхватил и понес ее, как весеннее половодье.

— Я — леди Лейси, — повторила она. — Это мой дом, и я приказываю, Я ПРИКАЗЫВАЮ, чтобы в этом доме ни для кого не было спиртного.

— Селия… — слабо начал Гарри, и она резко обернулась к нему, забыв свое привычное послушание, будто его никогда и не было.

— Гарри, я не могу видеть, как человека губят на моих глазах, и ничего не делать, чтобы спасти его. Я никогда не командовала в этом доме. Я нигде никогда не командовала и не имела к этому никакого желания. Но я не позволю продолжать это.

Гарри робко посмотрел на меня, но я ничего не могла поделать. Я стояла неподвижно, как стоит старый опытный лис, услышав лай собак и звук охотничьего рога. Но мои глаза перебегали от Джона, безмолвного и неподвижного, к Селии, взбешенной от гнева.

— Где ключи от кладовой? — Она обратилась к Гарри.

— У Страйда, — еле выдавил он, — и у Беатрис.

Селия подошла к двери и распахнула ее. Как и следовало ожидать, Страйд оказался в холле, стремясь держаться в курсе событий, и выглядел сейчас довольно глупо.

— Принесите мне ключи от кладовой, — велела Селия Страйду. — Все ключи. Ключи миссис Мак-Эндрю тоже.

Страйд глянул на меня, я кивнула. Этот поток невозможно было остановить.

Мы застыли в молчании, ожидая, пока Страйд вернется с ключами.

Селия приняла их недрогнувшей рукой.

— Я буду хранить их у себя, пока Джон не поправится и мы не начнем снова подавать вино к столу. — В ее голосе слышалась абсолютная уверенность. — Гарри, ты не возражаешь?

Гарри сглотнул и сказал:

— Нет, моя дорогая.

— Беатрис? — Ее голос был таким же каменным, как и ее лицо.

— Разумеется, если ты настаиваешь. — Я приподняла брови с видом полной невинности.

Она проигнорировала мой жест и обернулась к Страйду.

— Мы с вами пойдем и запрем двери кладовой сейчас же, если вы не возражаете. И пришлите камердинера доктора Мак-Эндрю, чтобы отвести его в комнаты. Он не совсем хорошо себя чувствует.

— Камердинер мистера Мак-Эндрю сегодня выходной, — начал было Страйд.

Селия отреагировала мгновенно.

— Доктора Мак-Эндрю, вы хотите сказать, — исправила она, в упор глядя на него.

— Доктора Мак-Эндрю, — повторил он.

— Тогда пришлите лакея, — резко бросила Селия. — Доктор Мак-Эндрю устал, и ему нужно лечь. И пришлите кого-нибудь прибрать здесь. — Она повернулась к нам с Гарри.

— Когда я запру двери кладовой, я пойду отдыхать, — сказала она. — Мы обсудим это завтра, если вы найдете нужным.

С этими словами Селия повернулась и вышла.

И остановить ее было невозможно.

ГЛАВА 15

Утром Селия оставалась прежней. После полудня она приняла несколько визитов, и я, работая в конторе, думала о том, как ее, должно быть, раздражают визгливые голоса гостящих у нас дам и их манерный смех. Когда вечером я спустилась к обеду, даже шелк моих юбок шуршал воинственно, но Селия встретила меня, не отводя глаз. Она была несгибаема. Она была хозяйкой дома.

Джон предложил Селии руку и повел ее в столовую. Украдкой я наблюдала за ним. Он провел сегодняшний день без вина, и теперь руки его дрожали, а губы подергивались в нервном тике, но походка была твердой, а голова высоко поднята. Выглядели они оба уставшими: Джон, очевидно, плохо себя чувствовал, а фиолетовые тени под глазами Селии говорили о бессонной ночи. Но в целом вид у них был решительный, и стало ясно, что они готовы выбираться из этого лабиринта, не боясь прячущегося в темноте чудовища, подобного Минотавру.

Вино к обеду не подавали. Джон пил воду, Селия потягивала из бокала лимонад, перед прибором Гарри стояла глиняная кружка с водой. Я тоже пила лимонад в мятежном молчании. Никто из нас не делал ни малейшей попытки придать трапезе бодрое настроение. Когда мы с Селией встали из-за стола, я с облегчением увидела, что джентльмены отправляются с нами в гостиную.