Барабаны осени - Диана Гэблдон

Индейцы. Впрочем, говорили они не на языке тускарора; интонации были похожими, но ритм отличался. Я откинула волосы со лба, раздираемая противоречивыми чувствами.

С одной стороны, нам требовалась помощь — судя по голосам, там было несколько мужчин, которые могли донести Джейми. С другой стороны — стоит ли привлекать внимание незнакомых индейцев? Они ведь вполне могут оказаться разбойниками.

Джейми приподнялся на локте и вынул из ножен охотничий нож, зажав его в правой руке.

Снежный ком сорвался с ветки нашего укрытия и плюхнулся прямо мне на голову; я невольно вздрогнула. От моего движения снег сверкающим каскадом посыпался сильнее, припорошив волосы и плечи Джейми тонким слоем пудры.

Сошедший снег обнажил сложенные веером ветки, в просветы между иголок тсуги можно было разглядеть, что происходит снаружи. Я осторожно выглянула из-за плеча Джейми.

В шаге от нас гора шла немного под уклон; рощица, где я вчера нарубила веток, росла на несколько футов ниже. Снегопад закончился, восходящее солнце озаряло черные деревья красно-желтыми лучами. Индейцы зашли в рощу с другой стороны, теперь их было ясно слышно. Судя по голосам, они о чем-то спорили. От внезапной догадки по рукам у меня побежали мурашки: проходя через рощу, индейцы могли обнаружить срубленные тсуговые ветки. Я ведь действовала не то чтобы аккуратно, там наверняка остались иголки и обломки коры. Достаточно ли снега выпало, чтобы скрыть следы моей ужасающей небрежности?

За деревьями что-то мелькнуло, потом еще и еще, и вот из рощи вынырнули индейцы, грозные, словно обнажившиеся драконьи зубы.

Они были одеты по-зимнему, в кожу и мех. Некоторые надели плащи или шерстяные накидки, из-под которых торчали ноги в узких кожаных штанах и ботинках из мягкой кожи. Все несли одеяла и какую-то снедь, на головах были меховые шапки, у большинства за плечами болтались снегоступы.

Индейцы были вооружены. Я насчитала несколько мушкетов, кроме того, у каждого на поясе висел томагавк. Шесть, семь, восемь… пересчитывала я про себя, пока они шли из рощи гуськом, ступая след в след. Один из последних крикнул что-то со смехом, возглавляющий колонну ответил, но его ответ унес порыв ветра.

Я глубоко вдохнула, ощутив запах Джейми — к привычному мускусному аромату, которое всегда хранило после сна его тело, примешивался острый запах свежего пота. Я тоже покрылась потом, несмотря на холод. Интересно, у них есть собаки, которые могут нас учуять даже под завалом еловых и тсуговых ветвей?

Затем я сообразила, что ветер в нашу сторону, потому что до нас доносились голоса. Нет, даже собаки не смогут нас учуять. А вдруг индейцы разглядят ветки, которыми мы загородили наше логово? Только я это подумала, как целый пласт снега скользнул вниз и упал снаружи с едва слышным шорохом.

Джейми резко втянул в себя воздух, а я приникла к его плечу. Замыкающий колонну уже вышел из рощи. Он приложил руку ко лбу, защищая глаза от блестящего на солнце снега, и внимательно осмотрелся.

Это был иезуит. Поверх облачения на нем была надета накидка с капюшоном из медвежьей шкуры, кожаные штаны и мокасины, но под накидкой виднелись черные одежды, подоткнутые под пояс, чтобы удобнее было идти по снегу, и плоская черная шляпа с широкими полями, какие носят священники; он придерживал ее одной рукой, чтобы не унесло ветром. Когда он повернулся, выяснилось, что у него светлая борода и настолько бледная кожа, что даже на таком расстоянии видно было, как покраснели нос и щеки от мороза.

— Давай их окликнем, — прошептала я, склоняясь как можно ближе к уху Джейми. — Скорее всего, они христиане, раз с ними священник. Они нас не тронут.

Джейми медленно покачал головой, не отрывая взгляда от цепочки, постепенно скрывавшейся из виду за заснеженным перевалом.

— Нет. Может, они и христиане…

Он снова покачал головой, на этот раз более решительно.

— Нет.

Спорить было бессмысленно. Я закатила глаза, испытывая одновременно разочарование и смирение.

— Как спина?

Джейми осторожно потянулся и тут же замер, издав сдавленный стон, словно ему в спину воткнули вертел.

— Видать, не очень? — поддела я, скрыв сочувствие за насмешкой.

Он смерил меня недобрым взглядом, затем вновь медленно зарылся в постель из груды опавших листьев и с легким вздохом закрыл глаза.

— Наверняка ты измыслил какой-то прекрасный способ спуститься вниз, — вежливо предположила я.

Джейми приоткрыл один глаз.

— Нет, — ответил он и глаз закрыл. Грудь под охотничьей рубашкой поднялась и опустилась — на вид сама безмятежность.

День был холодный, но ясный. Солнце лучистыми пальцами забралось под навес нашего убежища, отчего крошечные островки снега вокруг искрились словно сахарные. Я сгребла один из них в ладонь и осторожно стала ссыпать Джейми на загривок, просеивая сквозь пальцы.

Он с присвистом выдохнул, крепко сжав зубы, распахнул глаза и холодно взглянул на меня.

— Вообще-то я думаю.

— Ох, прости. — Я вытянулась рядом с ним, укутав нас в пальто. В щели стал задувать ветер, и я поняла, что Джейми прав: снег защищает как одеяло. Только вот сегодня, похоже, никакого снега не дождешься.

И на еду рассчитывать не приходилось. Время от времени мой желудок заявлял ноту протеста, а в животе у Джейми началась настоящая забастовка.

— Тихо там, — с упреком сказал он на гэльском и метнул взгляд наверх. Затем вздохнул и посмотрел в мою сторону. — Ладно. Подождем, пусть дикари отойдут подальше. А потом ты сходишь в хижину…

— Я не знаю, где она.

Джейми рассерженно прицокнул языком.

— Как же ты меня нашла?

— Выследила, — заявила я не без гордости. Сквозь иголки я глядела на вьюжную пустыню вокруг. — Только вернуться обратно вряд ли получится.

— Ага. — Казалось, Джейми впечатлен. — А ты смышленая, саксоночка. Ладно, не волнуйся, я тебе расскажу, как идти.

— Хорошо. А потом что?

Джейми дернул одним плечом. Ему на грудь намело немного снега, теперь он растаял, и рубашка слегка намокла, а в шейной ямке скопилось небольшое озерцо чистой воды.

— Принесешь мне что-нибудь поесть и одеяло. Через несколько дней я буду на ногах.

— Что? А тебя здесь оставить? — В свою очередь я гневно уставилась на него.

— Ничего со мной не случится.

— Тебя волки сожрут.

— Вряд ли, — невозмутимо проронил он. — Скорее всего, они заняты лосем.

— Каким еще лосем?

Джейми кивнул в сторону рощи.

— Я там вчера подстрелил одного. Попал в шею, но только ранил. Я шел за ним, когда сорвал спину. — Он поскреб медно-серебристую щетину на подбородке. — Вряд ли зверь ушел далеко. Наверное, снег замел тушу, иначе наши маленькие друзья заметили бы его, они ведь шли с той стороны.