Чужак в чужом краю - Роберт Хайнлайн

— Ты есть Бог, милый. Как вкусно пахнет!

— Ты очень красивая. Прости, не хотел тебя будить. — Бен пересел и следующий кусок яичницы отдал Джилл. — Мы вместе с Рут готовили.

— Хорошо получилось. Ты меня не разбудил: я на минутку прилегла, пока ты выйдешь. Всю ночь не спала.

— Совсем?

— Совсем. И не капельки не хочу. А поесть не отказалась бы. Понял намек?

Бен Понял и стал кормить ее, как ребенка.

— А ты спал?

— Да.

— А Дон?

— Два часа.

— Ей больше и не нужно. Два часа нам теперь дают столько же, сколько раньше — восемь. Я знала, что вам будет хорошо вдвоем, но боялась, что она не выспится.

— Мы действительно чудесно провели время, но я был несколько удивлен, когда ты мне ее подсунула.

— Ты хотел сказать «шокирован». Я ведь знаю тебя, Бен. Я сама хотела провести с тобой эту ночь, но твоя ревность… Надеюсь, Дон вылечила тебя?

— Пожалуй.

— Ты есть Бог. Я тоже чудесно провела время: не волновалась, знала, что ты в надежных руках, еще более надежных, чем мои.

— Что ты, Джилл!

— Нет, не вся ревность улетучилась. Ничего, мы ей поможем. — Джилл села, погладила Бена по щеке и сказала: — Я ведь больше всех заинтересована в том, чтобы ты на церемонии посвящения вел себя достойно.

Бен попытался что-то возразить, но Джилл не дала.

— Еще не кончилось ожидание, — сказала она и протянула руку.

Бену показалось, что в руку ей вскочила пачка сигарет.

— И ты научилась фокусам?

— Самым простым, — Джилл улыбнулась. — Как говорил учитель, я всего лишь яйцо.

— Как ты это сделала?

— Я позвала ее по-марсиански. Сначала ты вникаешь в предмет, потом вникаешь в то, что ты от него хочешь. Майк! — Она помахала рукой. — Мы здесь.

— Иду! — Человек с Марса подошел к Бену и поднял его на ноги. — Дай посмотреть на тебя! Как я рад тебя видеть!

— Я тоже рад тебя повидать.

— Говорят, ты уезжаешь на три дня?

— У меня работа, Майк.

— Ладно, там видно будет…

— Майк, — сказала Джилл, — ты можешь отдохнуть. Пэтти пошла на урок, а Сэм, Рут и Дон займутся подготовкой праздника.

— Отлично. — Майк сел, одной рукой обнял Джилл, другой Бена и вздохнул. — Бен, не вздумай стать проповедником. Я целые сутки прыгал из одной аудитории в другую, втолковывая людям, почему нельзя торопиться. А тебе я стольким обязан… и не мог найти времени пожать руку. Как дела? Выглядишь неплохо. Дон говорит, у тебя все в порядке.

— Да, вроде, — покраснел Бен.

— Вот и хорошо. Тебе предстоит оргия плоти, но не бойся, я поддержу. В конце ты станешь сильнее, чем был вначале. Правда, маленький братец?

— Правда, — подтвердила Джилл, — Майк может передать тебе часть своей физической силы, а не только оказать моральную поддержку. Я тоже учусь это делать.

— Да, у тебя уже неплохо выходит, — Майк погладил Джилл по голове. — Маленький братец у нас — кладезь силы. Сегодня ночью всех держала. Он улыбнулся и пропел:

Такую девушку, как Джилл, не найдешь.

Приходите поскорей, если невтерпеж.

Всех желанных девушек

Джиллиан желаннее.

— Правда, маленький братец?

— Вот еще! — сказала Джилл, довольная. — Дон тоже желанна не меньше моего.

— Дон занята: собирает пожертвования. Поэтому она желанна в меньшей степени. Правда, Бен?

— Наверное, — Бену было неловко: уж слишком фривольно они себя ведут. Под каким бы предлогом бы уйти?

Майк одной рукой держал Бена за талию, а другой ласкал Джилл; та не противилась. Майк с серьезным видом обратился к Кэкстону:

— После такой ночи, как сегодня (я помогал людям совершить скачок в Восьмой Круг), обычно долго не могу успокоиться. Можно, я прочту тебе маленькую проповедь, которую читаю в Шестом Круге? У нас, людей, есть кое-что, о чем мой прежний народ и не мечтает. Это — величайшая ценность (я это хорошо понимаю, потому что раньше этого у меня не было), это — благодать быть мужчиной или женщиной — самое необычайное чудо, созданное Тем-Кто-Есть-Бог, правда, Джилл?

— Ты совершенно прав, Майк. Бен, тут нечего возразить. Но, милый, давай споем песенку и о Дон.

— О’кей!

Ну и страсть у нашей Дон!

Бен понял это сразу.

На ней сто платьев видел он,

А трусиков — ни разу.

— Слушай, в кухне кто-нибудь есть? Я сейчас вспомнил, что не ел уже несколько дней. Или даже лет.

— Кажется, там Рут, — сказал Бен и попытался встать.

Майк не пустил его.

— Эй, Дюк! Найди кого-нибудь, кто нажарит мне гору оладьев и нальет галлон кленового сиропа.

— Зачем искать? Я сам все сделаю, — отозвался Дюк.

— Постараюсь не умереть с голоду, пока ты сходишь за Тони или Рут.

Майк привлек к себе Бена и спросил:

— Ты, кажется, не вполне счастлив?

— Нет, что ты, все в порядке.

— Хорошо бы, если бы ты знал марсианский. — Майк заглянул Бену в глаза. — Я чувствую, что тебе плохо, но не могу прочесть твоих мыслей.

— Майк, — позвала Джилл.

Человек с Марса взглянул на нее, потом опять на Бена и протянул:

— Джилл объяснила мне, в чем дело. То чувство, которое ты сейчас испытываешь, всегда было мне недоступно, — он замялся, как в те времена, когда только начинал говорить по-английски, — но мне понятно, что сегодня мы не можем принять тебя в Гнездо. Еще длится ожидание. Прости. Когда-нибудь оно кончится.

Джилл вскочила.

— Майк! Так нельзя! Нельзя отвергать Бена!

— Я не вникаю, маленький братец. — Настала нехорошая тишина. — Ты уверена, что говоришь правильно?

— Сейчас увидишь! — Джилл подсела к Бену, обняла его. — Поцелуй меня, Бен, и успокойся.

Она первая поцеловала его, и Бен успокоился. Сладостное тепло вытеснило из его тела все другие ощущения. Майк крепче обнял Бена и сказал:

— Мы сближаемся. Может, сейчас?

— Да!