Пока не найду - Кристина Янг

— Любимая, как ты? Помнишь меня?

К сожалению, да.

Я слабо улыбнулась и кивнула, коснувшись его щеки пальцами. Джексон взял мою руку в свою и поцеловал ее.

Я оглядела пространство вокруг себя. По всей видимости, мы остановились в отеле и занимаем двухкомнатный люкс высшей категории комфорт-класса, поскольку все вокруг элегантно оформлено. Все как любит Джексон — роскошь. Светлые стены и мебель, хрустальная люстра, огромный шкаф-купе с зеркалом, плазменный телевизор напротив дивана, небольшой стол посредине, за которым сидит доктор Адан и внимательно наблюдает за сложившейся ситуацией. Есть еще двери в другие комнаты, по всей видимости, ведущие в спальню и на кухню.

Я лежала на диване с бархатистой синей обшивкой.

— Где мы? — спросила я в непонимании, нахмурившись.

— В Чикаго. У меня здесь есть дела, и они затянутся, поэтому забрал тебя с собой.

— Давно мы здесь?

— Нет. Прилетели вчера ночью. Доктор Адан перед самолетом вынужден был вколоть препарат. У тебя случился приступ.

Джексон показывает сожаление и горе, и от этого фальшивого выражения меня тошнит. Как и от всего него. Сейчас он внутри наверняка ликует, считая, что я обо всем забыла и снова его марионетка. Но я все помню и еле сдерживаю себя, чтобы не разбить его голову о пол.

Я тоже умею профессионально притворяться. Делаю испуганное выражение лица и медленно поднимаю голову с подушки, принимая сидячее положение.

— Что я натворила?

Джексон убрал переднюю прядь моих волос за ухо и обреченно вздохнул.

— Набросилась на меня с ножом.

Из моего искреннего желания прикончить его, он сделал акцент на том, что это очередной неконтролируемый приступ. Мерзкая личность.

— Боже…Я не ранила тебя? Как я могла?

Из меня выходят максимальные эмоции испуга и потерянности. Джексон прижимает меня к себе и обнимает, пытаясь успокоить.

— Ничего страшного, любимая. Это все из-за твоего синдрома. Это все болезнь. Это не ты. Все хорошо. Я тебя вылечил.

Я смотрю на доктора Адана, который отпивает из стакана воды и тихо вздыхает, успокаивая оголенные нервы. Он смотрит на меня и осторожно кивает, признавая мое поведение и игру.

Я задерживаю дыхание, не желая ощущать этот аромат под своим носом. Его голос, его запах, его существование — это мой персональный яд, отнимающий по крупицам мою жизнь.

— Господин Райт.

В дверях оказывается один из охраны и Джексон переводит на него свое внимание, выпуская меня из своих объятий.

— К Вам адвокат.

— Да, пропусти ее.

Джексон выпрямился и направился встречать девушку. Адвокат вошла в номер с улыбкой, но даже она не отгоняет ее серьезности с лица, которая свойственна профессии адвоката. Доброжелательность к клиенту, но при этом сохранение своего авторитета.

— Добро пожаловать, господин Райт. Мне будет приятно с Вами поработать.

— Благодарю, что согласились, — Джексон целует тыльную сторону ее ладони.

Я поднимаюсь с дивана, поправляя свои волосы. Приближаюсь к Джексону, показывая при посторонних верную жену, которая обязана находиться рядом со своим супругом и оказывать моральную поддержку.

— Здравствуйте, — приветствую я первой, и девушка обращает на меня свое внимание.

На ее лице появляется что-то вроде ошеломления. Она сверлит меня таким недоуменным взглядом, будто не верит в реальность происходящего. Но при всех своих новых эмоциях и состоянии, она все же держит планку и не теряется окончательно.

Что не так? Почему у девушки такая странная реакция на меня, будто я не должна вовсе существовать в этом мире?

— Моя супруга.

— Алиса Райт, — представляюсь я и протягиваю руку.

Девушка медленно протягивает свою руку в ответ и слабо сжимает мою.

— Меган Адан, — хрипло произносит она.

Я хмурюсь.

— Доктор Адан, я обещал, что Вы наконец увидите свою дочь, — говорит Джексон.

Девушка отнимает от меня свой взгляд и смотрит на моего доктора. Ее лицо засияло, и она улыбнулась шире.

— Папа, наконец-то ты смог приехать.

Я смотрю на доктора Адана, который медленно поднимается со стула, опираясь ладонями в стол. Он не верит своим глазам и не похоже, что в данный момент счастлив видеть свою дочь.

— Ты не говорил мне, что моя дочь будет представлять твои интересы.

— Сюрприз захотел устроить.

Доктор Адан подходит к своей дочери и обнимает ее так, будто она единственное важное, что есть в его жизни. Затем он смотрит на Джексона и сглатывает. В глазах промелькнул страх.

Я в этот момент проваливаюсь в воспоминание, в котором перед процедурами узнаю, что у доктора Адана есть дочь и слова Джексона, страшным возгласом отразившиеся в моей голове:

«— Я сказал препарат! Иначе на вопрос, есть ли у тебя дочь, ты будешь отвечать: «Нет»

Я пошатнулась и Джексон, моментально среагировав, обхватил меня за талию.

— Любимая, что такое? — с испугом спросил он.

Я еле сдержалась, чтобы не посмотреть на этого монстра с ужасом. Скольких людей он держит в страхе? У доктора Адана тоже связаны руки и вот почему он согласился на преступление, создавая этот чертов препарат — его дочь под прицелом Джексона. Если я избавлюсь от этого чудовища, то сколько жизней мне удастся спасти?

Я посмотрела на Меган. Она все еще с растерянностью осматривала меня с ног до головы, продолжая с трудом верить в мое существование. Ей неведомо, кто на самом деле Джексон и что она попала прямиком в лапы беспощадного хищника.

Могу ли я доверять ей и объединить силы?

— Ничего. Просто голова закружилась. Видимо, мало отдохнула.

— Давай провожу тебя до спальни. Мне пока придется тебя оставить до вечера, нужно уладить возникшие дела, — оправдывался Джексон.

— Все в порядке. Я посплю.

— Минуту, помогу супруге и вернусь к Вам, — обратился он к адвокату.

Джексон повел меня в спальню, а я еще раз взглянула на девушку, повернув голову. Она обнималась с отцом и выглядела очень счастливой. Я обязана поговорить с ней при первом удобном случае и понять, отчего у нее такая реакция на меня. Возможно, мы встречались в прошлом.

Глава тридцать пятая

Меган

На протяжении всей своей жизни я только и делаю, что борюсь.

Боролась с обстоятельствами, которые мешали мне стать той, кем хотелось.

Боролась с одиночеством.

Боролась с состоянием депрессии, вызванной потерей матери в юные годы, когда чувства подростка излишне ранимы.

Боролась с привязанностью к отцу, которому пришлось оставить свою дочь, едва той исполнилось восемнадцать.

Он искал светлое будущее, искал себя, искал для себя дело, которое пришлось бы ему по душе, а не сидеть в клинике, в