Пока не найду - Кристина Янг

Когда Джексон начал вытирать руки салфеткой, я расслабила хватку и осторожно оставила нож на столе, опуская глаза на свою тарелку. Взяла вилку и засунула в рот кусочек огурца. Джексон откинулся на спинку стула и начал наблюдать за мной как за музейным экспонатом.

— Собрала вещи?

— Да, — ответила я, не поднимая глаз, делая вид, что увлечена едой, медленно употребляя ее.

— Вкусно?

— Очень.

Ненавижу этот голос, эту манеру общения, этот дикий хищный взгляд на мне, эту походку…

Джексон остановился рядом со мной и погладил меня по голове.

— Пойдем со мной, — приказной тон можно уловить сразу.

Я поднялась из-за стола и Джексон взял меня за руку, ведя в спальню. Стоило ему закрыть дверь, как он набросился на меня и стал осыпать поцелуями мою шею, которые чередовались легкими укусами. Я сморщилась от отвращения и пыталась оттолкнуть его от себя.

— Джексон…

Но он меня не слышал. Жадно обхватил руками мои ягодицы и начал толкать к постели. Во мне пробудилась злость, которая наполнила меня силой, и я смогла оттолкнуть его от себя с криком.

— Я не хочу!

Джексон спиной ударился в стену. По недоброжелательному выражению его лица я поняла, что ему это не понравилось. В черных глазах появился беспощадный зверь. Он сделал два стремительных шага ко мне и не жалея сил ударил по щеке. Моя голова повернулась в сторону, но я устояла на ногах. Накрыла холодной ладонью свою горящую щеку, совершенно шокированная действиями Джексона.

— Что у тебя за дурная привычка отказывать мужу!? — взревел он не своим голосом над моим ухом.

Он способен сдерживать то чудовище, живущее внутри него, но настают моменты, когда оно пробуждается и меняет его в корне, управляет им.

Я медленно повернула голову в его сторону, одаривая Джексона самым ненавистным взглядом, что есть в моем арсенале. Он едва дернул бровями, скрывая свое удивление, вызванное моей реакцией. Но когда я плюнула ему в лицо, Джексон совершенно растерялся на несколько секунд, стоя передо мной с закрытыми глазами. Я это время использовала, чтобы сбежать из спальни и запереться в другой, но Джексон оказался проворнее и быстрее меня. Он схватил меня за затылок и бросил на пол.

— Сука! Я сейчас покажу тебе, как плевать в лицо своему мужу!

Джексон навалился на меня и отнял все малейшие шансы на спасение. Он схватил меня за запястья, чтобы я перестала махать руками и прижал мои руки в пол. Ему не стоит труда сжимать их одной своей широкой ладонью, а другой отстёгивать свою ширинку и поднимать подолы моего халата.

Я лежала под ним без шансов выбраться и с ужасом осознавала, что меня ждет и чего мне не избежать.

— Когда ты уже наконец поймешь, что никому не нужна, кроме меня.

Он резко вошел в меня, и я вскрикнула голосом, полный боли. Толчки были безжалостные и жесткие. После каждого мои глаза наполнялись слезами, а душа отчаянием, и это состояние отнимало все мои силы.

— Ты моя! Пойми уже наконец и отдавайся сама! — орал он как бешеный зверь, сорвавшийся с цепи, усиливая свои толчки.

Он рычал и пыхтел надо мной, когда брал меня силой и не жалел сил. Долбился в меня быстро и неистово. А я лишь могла лежать и терпеть, ощущая, как меня рвут на части. Я просто ждала, что этому кошмару когда-нибудь придет конец, и я не умру.

Я лежала на полу вся измученная, когда монстр заправлял свою рубашку в брюки. В голове лишь мысли о том, что мне как-то придется справиться с этим унижением и болью самостоятельно, ведь раньше мне просто блокировали воспоминания.

Молю Бога об одном, чтобы я не смогла вспомнить все другие моменты, когда Джексон брал меня силой. Надеюсь моя психика просто выстроит вокруг этих воспоминаний барьер.

— Ты даже не представляешь, как я люблю наблюдать за тобой после того, как беру тебя силой, — заговорил он, смотря на меня сверху вниз. — Кажется, мне больше нравится так, когда я владею тобой целиком, даже твоими желаниями и разбиваю твои протесты вдребезги. Если бы отдавалась мне сама, то у меня наверняка бы даже член не встал, — равнодушно выплюнул он и покинул спальню.

Я в эту же секунду разрыдалась, не находя сил справиться с этой болью с каменным выражением лица.

Глава тридцать четвертая

Алиса

Я сидела в душевой кабине, опустив голову вниз, когда горячая вода стекала по моему телу и делала его красной. Мне хотелось выжечь каждое прикосновение Джексона со своего поруганного тела. Смотрела на свои запястья, которые покрылись синеватыми безобразными полосами. Стараниями изверга, который не посмотрел на мои протесты и нежелание.

Всю ночь я пролежала на полу в темной и холодной комнате, радуясь одному, что моего личного садиста нет рядом, и он не возвращается. Больше ничто не питало мое сердце позитивом — оно потонуло в моих слезах и теперь находится на дне отчаяния, терзаясь там мучениями. Лежала, изредка содрогаясь от холода и рыданий, прокручивая в голове один невинный вопрос «За что?».

Никакой любви у этого монстра ко мне нет. Сегодня я ощутила только дьявольскую ненависть, которая растаптывала мою душу в могилу без сожаления. Что такого ужасного я сделала ему, что заслужила такую пугающую жизнь, сравнимую со страшной сказкой? Джексон ненавидит меня всем сердцем и его поступки прямое к этому доказательство.

Но хорошо способен притворяться, показывая ко мне заботу и любовь, когда ведет свою игру в течении некоторого времени. Он отточил этот навык до безупречного состояния. Когда чудовищу надоедает играть в хорошего, он с удовольствием показывает мне плохого, себя истинного, чтобы наиграться как следует и с первыми лучами солнца стереть из моей головы эти чертовски жуткие моменты.

Только под утро я нашла в себе силы встать и добраться до ванной комнаты, чтобы смыть с себя эту грязь и продолжить жить дальше. Как же это дико звучит. Но тем не менее такова моя жизнь — терпеть, притворяться, выживать.

Во мне все еще горит какой-то стержень. Маленький колыхающий огонек, который шепчет мне, что я должна быть сильной и жить дальше, несмотря на то, что хожу по осколкам своей разбитой счастливой судьбы, которую тяжело восстановить. Пока есть тот, кто продолжает с блаженством разбивать всякие надежды, ее не восстановить. Для него это забава,