Душа моя, гори! - Виктория Яровая

Я прикрыла глаза и стояла так до тех пор, пока жрец не ушел. Безудержные рыдания подступали к горлу, и я зажала рот рукой, стараясь их задавить. Нельзя плакать при Грэге. Другие тоже не должны видеть меня рыдающей. Озеро! Единственное место, которое стало свидетелем моих слез. Только там я могла успокоиться.

С трудом сглотнула, схватила платок и пошла на выход. Чегги последовал за мной.

– Сторожи, – приказала я.

Сейчас мне хотелось побыть в полном одиночестве. Избегая встреч с людьми, я быстро добралась до любимого укромного уголка на берегу озера, свалилась на землю и зарыдала. Горько, с надрывом. Отчаяние, боль и злость кружили вокруг, кусая острыми клыками. Они отрывали от меня куски плоти и с жадностью глотали ее, оголяя мои кости.

Я обхватила колени руками и свернулась в калачик. Рыдания затихали, но боль затаилась в каждом уголке моего тела. Теперь она его хозяйка. Надолго. На голову упала пустота. Черная, глухая. Она пожирала окружающий мир вокруг меня, оставляя парить в забытьи.

Краски мира блекли, звуки удалялись, мое обмякшее тело погружалось в тревожную дрему. Не стала противиться. Может, хоть так я ненадолго смогу забыть о том, что должна сделать завтра.

Распахнула глаза и ошарашенно заозиралась по сторонам. Я снова здесь. Парк! Старичок! Я со всех ног побежала к скамейке, на которой сидел дедок.

– Вы должны знать, как его спасти! – воскликнула я, свалившись рядом с ним на скамью и хватая за руку.

Мои пальцы прошли сквозь пустоту. Удивленно глянула на старца. Почему я не могу его коснуться?

– Вижу, все случилось так, как я и думал, – улыбнулся собеседник. – Твоя душа и душа мужчины из этого мира смогли восстановить баланс. И ты жива.

– Какой ценой?! – воскликнула я. – Он умирает!

– Это был его выбор, – покачал головой старик. – Ты полюбила его, а он спас тебя.

– Вы знали, что так будет? – оторопело спросила я.

– Вариантов событий много. Это был один из них, и вы сами к нему пришли, – пожал плечами дедок.

– Грэг этого не заслужил, – прошептала я.

Я обхватила голову руками и крепко ее сжала. Как я смогу жить с таким грузом? Мне даже дышать тяжело. Каждый вдох ощущается незаслуженным и украденным.

– Помогите мне, прошу! – умоляюще попросила я и подняла взгляд на старца. – Заберите у меня его душу и верните ему. Умоляю!

– Тогда ты умрешь. Готова? – спросил он.

– Да, – уверенно кивнула я.

Нельзя быть счастливой за чужой счет. Моя жизнь превратится в грызущий до костей ад вины. Я должна вернуть душу, несмотря на то, что это было желание Грэга. Он поймет меня.

На лице старца расцвела ласковая улыбка.

– Твоя душа выросла, стала чище и сильнее. Ты выбрала правильный путь. Теперь вы оба сможете жить.

Недоуменно уставилась на собеседника.

– Это какая-то проверка? – срывающимся голосом прохрипела я.

– Нет, это твой жизненный выбор, и он достоин награды, – сказал он и положил ладонь на мою дрожащую руку.

Стало тепло и спокойно, словно меня погладило ласковое солнце. Старичок перевернул мою ладонь и коснулся ее внутренней стороны пальцами. В нее посыпались крошечные искры.

– Это частичка моей силы, – сказал он, крепко запечатывая мой кулак.

– Что я могу с ней сделать? – с замиранием сердца спросила я.

– Все, что захочешь. Но не открывай, пока не решишь.

– Вы творец?

Старик лишь загадочно улыбнулся. В следующую секунду парк начал таять, и я резко открыла глаза. Мой правый кулак был крепко сжат, я чувствовала искрящееся тепло, исходившее изнутри. Это не сон! Я подскочила с земли и со всех ног помчалась в дакриш.

Только добежав до кармыка, поняла, что совсем не знаю, что делать. Арлакан! В шатер к жрецу я ворвалась, как фурия, чем изрядно его удивила. Слова застревали в горле, и я не могла толком ничего сказать, лишь сунула ему в лицо сжатый кулак и прошептала:

– Творец.

Глаза жреца удивленно расширились, он не понимал, чего я от него хочу. Я схватила его ладонь и положила поверх своего кулака. Взор Арлакана вспыхнул, в нем поселилось такое же безумие, как и у меня. Он подскочил, и мы вдвоем, под удивленными взглядами людей, со всех ног побежали к Грэгу.

Оказавшись у его кровати, Арл быстро убрал весь дарующий огонь с тела Грэга, по пути поясняя, что лучше две силы не смешивать. Затем приложил мой кулак к груди Грэга и велел:

– Резко открывай и прижимай.

Я долго не решалась это сделать. А если замешкаюсь и дар творца улетучится? Он дал мне чистую энергию души.

– Не бойся, – прошептал Арлакан. – Я не дам ей убежать.

Собравшись с духом, я расцепила затекшие пальцы и быстро прижала ладонь к груди Грэга. Сверху легли теплые руки жреца. Я чувствовала, как медленно бьется сердце Грэга. Живи! Только живи!

– Можешь отпустить, – сказал Арлакан, убирая ладони. – Она внутри.

– Он очнется? С ним все будет хорошо? – завалила я жреца вопросами.

– Нужно подождать.

Мы сели ждать. К нам присоединился Чегги. Прошел час, два, но ничего не происходило. Наступила ночь, а мы все так же сидели у кровати. Первым не выдержал дзак. Он лег между нами и, опустив голову на лапы, задремал. Наверное, мы со жрецом тоже уснули, используя Чегги как подушку. Проснулась я от звука до боли знакомого голоса:

– Это самая милая картина, которую я когда-либо видел.

Грэг! Наша троица моментально подскочила. Чегги первым бросился облизывать хозяина, но я быстро его отпихнула и крепко обняла Грэга.

– Очнулся! – сквозь слезы проговорила я и глянула на стоявшего у кровати жреца.

На его лице сияла счастливая улыбка.

– А вы, вижу, скучали, – сказал Грэг, обнимая меня в ответ.

– Очень, – прошептала я, утыкаясь в грудь мужчины, которого так ждала.

Эпилог

Оля

Как же приятно искупаться! Сегодня Гошом нещадно светил с небосклона, и тяжелая духота повисла в воздухе. Мы с Грэгом с удовольствием поплескались в озере и теперь грелись на горячем камне.

Как же приятно нежиться дома в тепле, в объятьях любимого мужчины. Чуть не замурлыкала