Пламя в моем сердце - Рита Трофимова

— А здорово было этим летом, так и хочется вернуться обратно в июль, —мечтательно сказала Лина.

— У нас впереди ещё не один такой июль, вот увидишь, — довольно ответил Филипп.

— А может, вернёмся на выходных на дачу? — предложила она, хотя была совсем не уверена, что сможет вырваться. Первая учебная неделя всегда казалась ей загруженной и тяжёлой.

— На этих выхах не получится, у нас будет концерт в клубе.

— Здорово, я бы тоже хотела сходить.

Филипп немного помедлил с ответом, задумчиво наморщив лоб.

— С Лёхой вполне можно, — неохотно ответил он спустя минуту.

— Мне показалось или ты не слишком горишь желанием видеть меня в клубе? — Лина шутя толкнула его локтём в бок.

Филипп наигранно взвыл и снова полез целоваться. У них завязалась борьба.

— Лин, это тебе не концертный зал Мясницкого в консерватории, где можно культурно отдохнуть. Тебя там затопчут без присмотра.

— Думаешь, я не знаю, как проходят ваши концерты? — смеясь, отбивалась Лина. — Слэм, драки и пьяная молодёжь.

— Тем более. Тебе вряд ли такое понравится. Но у нас скоро будет квартирник в сквоте, так что я тебя приглашаю. — Он всё же скрутил её и крепко прижал к себе.

— Окей, ловлю на слове! — Лина затихла в его объятьях и ответила на поцелуй.

Пока они обсуждали концерты и фанатов группы, у Лины в кармане запиликал телефон. Звонила Эла.

— Линусь, привет, — Эла сразу перешла к делу. — Мама сказала, что вы с Филиппом гуляете где-то в центре, может, приедете к нам на ужин? Пообщаемся в спокойной обстановке. Скажу по секрету, Эдик очень ждёт Филиппа домой, так что если ты уговоришь его приехать к нам, то будет замечательно.

— Хорошо, я попробую, — пообещала Лина и дала отбой.

Она украдкой покосилась на Филиппа, не решаясь передать ему слова Элы. Он наблюдал за ней, хитро прищуриваясь.

— Ну что там, рассказывай, — спросил он с улыбкой.

— Да так, ничего особенного. Эла звонила. Она зовёт нас в гости, на ужин. Давай поедем?

Филипп сразу изменился в лице, и вся его весёлость вмиг слетела.

— Нет! — категорично заявил он, тряхнув головой, словно отмахнулся от чего-то дурного и неприятного.

— Но почему нет, почему сразу нет⁈ — взвилась Лина. — Когда-нибудь тебе всё равно придётся поехать!

— Возможно, когда-нибудь, но не сегодня.

— А мне бы так хотелось побывать на Кудринской, поиграть на белом рояле тёти Марины. Филипп, ну пожалуйста… — Лина потёрлась щекой о его плечо.

— Лин, нет. Не уговаривай меня.

— Ты вредный.

— Угу, я очень вредный и злой.

Она чувствовала, что Филипп колеблется, и решила не отступать.

— А давай подкинем монетку, если орёл, значит, едем, — предложила Лина.

— Ладно. — С видом великого мученика он полез в карман, щелчком подкинул монетку и поймал её налету.

— Ну, что там? — взволнованно спросила Лина.

Хмурясь, Филипп медленно разжал кулак.

— Решка, — облегчённо выдохнул он.

* * *

С наступлением сентября начались обычные будни. Лина с трудом призывала себя к дисциплине и порядку, сложно ей было вот так сразу влиться в напряжённый ритм жизни. Хотя, положа руку на сердце, Лине нравилось учиться, одно только пребывание в стенах консерватории её окрыляло. Она и помыслить не могла, чтобы сбежать с какой-нибудь лекции, пропустить занятие по философии, физкультуре или эстетике, а потому освобождалась после занятий, как все прилежные студенты, после четырёх часов дня. Вечерами она усердно играла на фортепиано и у Марты не было причин для недовольства и ссор.

Филипп по-прежнему жил в сквоте у друзей и дома почти не появлялся. Днём он бегал на лекции по неврологии, вечерами зависал на репетициях: они с ребятами работали над новым альбомом, в который вошли лучшие песни лета. По выходным группа давала концерты в клубах, а в январе планировала большой тур по городам России. С приходом пиар-менеджера группа A-$peeD стремительно набирала популярность.

Они встречались урывками, втайне от Марты. Обычно Филипп поджидал Лину после занятий в фойе консерватории, и они шли гулять. Погода в начале сентября дарила им тёплые солнечные деньки, отчего в душе у Лины вспыхивало ощущение лета и беззаботных каникул. Но те несколько часов, которые она могла себе выкроить для свидания, пролетали как мгновение. Стоило только задержаться на полчаса, и Марта начинала поиски заблудшей дочери, звонила по телефону, давила на совесть и отчитывала Лину, как неразумное дитя. А по возвращении домой учиняла допрос.

— Твоя учёба давно закончилась. Последним уроком была философия. Где ты ходишь? — Марта по-прежнему называла занятия Лины уроками, не желая мириться с её взрослением.

— Я была в библиотеке, мама, мне нужно подготовить реферат на тему «Музыкальное искусство эпохи Барокко», — выпалила Лина первое, что пришло на ум. Отчасти это было правдой. Ей и ещё паре студентов поручили провести занятие по истории искусств. Правда, это мероприятие планировалось на конец октября.

Марта посмотрела с прищуром, всем своим видом давая понять, что её, чуткую мать и педагога до мозга костей, ни за что не проведёшь. Однако поймать Лину на месте преступления никак не получалось: в будние дни Филипп и близко не подходил к дому Альтман.

Лишь по воскресеньям Лина и Филипп могли нагуляться вволю. Днем они бродили по городу, а ближе к вечеру ехали в сквот. Там вечно тусовался народ: рок-музыканты, художники и просто эпатажные личности, перед которыми Лина немного тушевала. Она ощущала себя маленьким бесцветным лютиком, затерявшимся на поляне посреди высоких стеблей колючего чертополоха, — слишком незаурядными казались ей обитатели и гости сквота. Удивительно, что Филипп легко находил с ними общий язык и быстро вливался в компанию.

Лина всё чаще задумывалась: что, если бы они с Филиппом жили вместе, совсем как этим летом. Конечно, не в сквоте, а в тихой уютной квартирке. Просыпались бы в одной постели, завтракали вместе, улыбаясь друг другу и разбегались каждый по своим делам, а вечером снова спешили домой в тёплое ласковое гнёздышко. Но, увы, это были всего лишь мечты.

К концу сентября погода испортилась: начались проливные дожди, и на улице заметно похолодало. Лина и Филипп стали видеться от силы два