Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ

Фу-бо не любил болтать и смеяться. Свою работу он обычно делал молча. Глядя на его лицо, сложно было понять, какие чувства он испытывает – радуется он или печалится. Когда он смотрит на людей, то всегда щурится. Если он открывает рот, чтобы что-то сказать, – все сразу понимают, что говорит именно Фу-бо, просто потому, что его резкий голос сильно отличается от остальных и от него веет отталкивающим холодком, поэтому люди стараются держаться от него подальше.

Большинство деревенских стариков – добрые люди, и такого странного старика они никогда не видели.

Когда дети шалили в доме господина, стоило им увидеть Фу-бо, как они в ужасе убегали.

Только Ли Го-эр не боялась Фу-бо. Напротив – она уважала его не меньше господина. Однажды посреди ночи Ли Го-эр убежала из дома через заднюю дверь, чтобы вместе с Хутоу ловить крабов у реки.

По ночам крабы вылезают на песок, чтобы подышать воздухом, – ими буквально усыпан весь берег. Если постараться, то можно поймать полкорзины крабов.

В тот год бамбуковый домик еще не был построен, поэтому господин с семьей жил в доме Ли Го-эр. Фу-бо жил в отдельном деревянном доме на заднем дворе.

К сожалению, в ту ночь ворота были заперты, поэтому Ли Го-эр пришлось карабкаться по стене – в итоге нога ее соскользнула, и она упала, чуть не ударившись головой о камни. Но ей повезло – ее жизни ничего не угрожало. Ли Го-эр упала в объятия Фу-бо.

Она не успела и глазом моргнуть, как он появился, – а ведь когда она взбиралась на стену, была уверена, что под стеной не было и тени человека. Фу-бо держал ее на руках как полугодовалого ребенка или пустой мешок – настолько она была легкой. У Ли Го-эр закружилась голова, и она не сразу осознала, что уже сидит на земле.

Фу-бо же молча развернулся и ушел. Девочка смотрела на его сгорбленную в лунном свете спину и растрепанные седые волосы.

– Дождь шел несколько дней. Наконец пришли солнечные дни.

Утерев лицо, господин прищурился, посмотрел на солнце и улыбнулся.

Ли Го-эр растерянно кивнула, но в глубине души подумала – вот было бы здорово, если бы снова пошел дождь. Ведь тогда ей не придется помогать поливать посевы.

Улыбнувшись, господин сказал:

– Го-эр, давай сегодня приведем книги в порядок?

– А? – растерянно выдохнула Ли Го-эр, личико ее тут же вытянулось.

Надо было лучше слушать, что господин говорит!

– Хорошо, я принесу книги. – Ли Го-эр засучила рукава и незаметно нахмурилась.

Господин развернулся и крикнул в сторону дома:

– А-Яо, помоги мне вынести все книги! В доме очень сыро…

Со скрипом открылось окно, и из него выглянула госпожа Яо – волосы ее были убраны в пучок лишь наполовину. В одной руке она держала шпильку, а второй придерживала створку окна. Улыбнувшись, она сказала:

– Это не так просто, как ты думаешь. Тут несколько больших ящиков. Боюсь, нам придется дождаться Фу-бо.

– Когда он вернется с рыбалки, солнце уже зайдет, – ответил господин. Когда он упрямится, он так похож на ребенка.

Фу-бо повел дочь господина на рыбалку и не планировал возвращаться до вечера. Госпоже Яо ничего не оставалось, кроме как помочь мужу с книгами. Между ног крутился и игриво мурлыкал пятнистый кот.

Когда господин вынес ящики из бамбукового дома, а госпожа Яо аккуратно смахнула с них пыль, Го-эр быстро разобрала ящики и разложила книги стопками во дворе на сушку… Все трое были заняты книгами, болтали и смеялись – они прекрасно проводили время.

Во дворе было не так много свободного места, поэтому толстые, переплетенные нитками книги пришлось разложить на каменные столбики и столы. Порывы ветра шелестели страницами. Во дворе закружил запах старой бумаги и чернил из сосновой сажи [200]. Утренний солнечный свет проходил сквозь старое дерево софоры. Дрожала на земле игривая тень.

Го-эр и не заметила, сколько за хлопотами прошло времени. Господин выпрямился, на его лбу выступили капельки пота, а обычно бледные щеки чуть раскраснелись от жары.

– Отдохни, – улыбаясь и сжимая в руках книгу, сказала госпожа Яо.

Господин кивнул, встретился с супругой взглядами и спокойно улыбнулся.

– Устала?

Госпожа Яо улыбнулась и, ничего не ответив, подошла к мужу и краем рукава утерла пот с его лба.

Он нежно взял ее за руку, опустил ее ладонь в свою и провел кончиками пальцев по едва заметным мозолям на ее руках.

У нее всегда были такие руки. Она ездила верхом, натягивала поводья и лук. У нее никогда не было гладких рук с мягкой, нежной кожей, как у прелестных жен из дворцовых покоев. В прошлом его одолевала жалость – он считал, что женские руки должны быть красивыми и мягкими, но точно не такими грубыми, как у его жены. Это было так давно… Опустив глаза, он улыбнулся и тихо вздохнул, разгоняя рассеянные воспоминания и крепче сжимая ладонь жены… Все, что было, давно уже не имело значения.

Госпожа Яо ничего не сказала, но и руки не отдернула, лишь улыбнулась, позволяя господину держать ее за руку.

Тихо скрипнули ворота во двор.

Ветер подхватил взволнованный голос Ли Го-эр:

– Хутоу? Дядя [201] Ло?.. Ого! Ло эр-шу [202] тоже пришел!

Раздался мужской добродушный смех.

– Господин дома?

Во дворе послышались шаги.

Госпожа Яо тут же высвободила руку, обернулась и увидела, как Хутоу тащится за одним из мужчин. А высокий мужчина рядом, похоже, отец Хутоу. Тот, что пониже, держал в руках бумажный сверток, завернутый в… шелк! Во дворе повсюду лежали книги, поэтому присесть было негде. Госпожа Яо поспешила пригласить гостей внутрь.

Отец Хутоу уже на подходе заговорил:

– Господин, я привел Хутоу, чтобы отблагодарить вас…

Этот несдержанный на язык мужчина не мастер говорить. Каждый раз, когда он выказывает свое уважение господину, выглядит это странно. Сегодня он, кажется, еще больше смутился.

– Ло-дагэ [203], глупости! Мы в долгу у тебя за твое внимание и заботу! Не нужно церемоний! – Улыбнулась госпожа Яо.

Господин ничего не сказал – он лишь чуть кивнул, но взгляд его похолодел.

Хутоу робко спрятался за спиной отца – лицо его осунулось, а взгляд был злым.

Мужчина поклонился господину и сказал:

– Ваш покорный слуга Ло эр-шу премного благодарен господину за то, что все эти годы заботился о Хутоу.

– Это мой второй младший брат. Все эти годы он занимался торговлей и только вчера вернулся. Он очень хотел навестить господина, чтобы отблагодарить, – заискивающе улыбнулся Ло-да