Драгоценности - Джоанна Кингсли

– Мсье Вагилланде, очень рада видеть вас здесь. – Пет широко улыбнулась голландцу.

Поклонившись, он слегка нахмурился, ибо явно предпочел бы избежать этой встречи.

– Как хорошо, что могу снова поговорить с вами, – продолжала Пет. – Тогда в вашем офисе несколько лет назад мы оба слегка нервничали.

– Да? Я не помню.

– Увы. Иначе мне удалось бы лучше объяснить, какое значение имеет для меня моя просьба.

– Мадемуазель д'Анжели, вы же получили мои письма. Пожалуйста, мы же собрались здесь на торжество…

– Кажется, я не сказала вам, мсье, – прервала его Пет, – что сапфировое ожерелье, купленное у вас миссис Хейнц, принадлежало моей бабке. Исходя из личных причин, которые никоим образом не повредят фирме «Дрюо», я должна узнать, кто продал его.

– Мадемуазель д'Анжели, – нетерпеливо возразил голландец, – вы же знаете, что я связался с этим джентльменом, и он просил не открывать его имени.

– Почему вы так срезали меня? – перешла в наступление Пет.

– Срезал? Не понимаю…

– Мадемуазель имеет в виду то, что вы отказались ей помочь, – раздался голос за спиной Пет.

Обернувшись, она увидела японца лет сорока с бокалом в руках. Пет удивил его огромный, под два метра, рост. Японец говорил на прекрасном английском. Несмотря на дружелюбную улыбку, в нем ощущались властность и уверенность в себе.

– Мистер Киосаки! – с подобострастием воскликнул Вагилланде. – Вот уж не предполагал встретить вас здесь.

– Марсель Иверес – мой друг и клиент.

– Понимаю, – энергично кивнул Вагилланде. – Что же касается леди… – Он взглянул на Пет.

Японец оборвал его движением руки.

– Хироши Киосаки. – Он поклонился Пет. Его имя было знакомо ей.

– Жемчужный Принц. Я слышала о вас. А я…

– Петра д'Анжели. У меня преимущество перед вами, я не только слышал о вас, но и видел вашу фотографию… и давно восхищаюсь вашими работами. – Он посмотрел на Вагилланде. – Вы вели себя не слишком учтиво с самой очаровательной женщиной в мире.

– Я не хотел обидеть леди. Я просто сказал ей…

– Я знаю, что вы сказали. – Японец оглядел Пет с ног до головы и явно остался доволен. – Информация, которую вы ищете, важна для вас?

– Чрезвычайно.

Японец обратился к голландцу:

– Вагилланде, касательно тех вещей эпохи Ренессанса, что я думаю продать…

Глаза голландца вспыхнули.

– Мы будем счастливы выставить их на аукцион, мистер Киосаки. Могу заверить вас, что «Дрюо» назначит самую высокую цену…

– Я только что разговаривал с Ричардсоном из «Кристи». Он сделал мне весьма заманчивое предложение.

– Мы дадим больше, – быстро сказал Вагилланде.

– А если я поставлю условие, чтобы вы помогли мисс д'Анжели?

– Мы обещали джентльмену полную конфиденциальность и считаем это право священным, мсье.

Киосаки отпил из бокала.

– Полагаю, вам удастся найти ключик к этому джентльмену.

Голландец кивнул:

– Я подумаю об этом, мистер Киосаки.

– Буду весьма признателен вам. Давайте отложим разговор о продаже моих вещей до тех пор, пока вы не закончите с этим маленьким делом.

– Разумеется, мсье. – Пробормотав «au revoir», Вагилланде ушел.

– Думаю, вы получите необходимые сведения через неделю, максимум через две. – Киосаки улыбнулся Пет.

– Это чудо. Как мне вас отблагодарить?

– Потанцуйте со мной, мисс д'Анжели.

– С удовольствием, мистер Киосаки.

– Хиро, пожалуйста.

– Пет, – сказала она и взяла его за руку. Площадку для танцев устроили рядом с прудом. Скользя с Киосаки в вальсе под аккомпанемент медленной баллады Шарля Азнавура, Пет внимательно разглядывала своего партнера: темные глаза, иссиня-черные волосы, высокие скулы и сильный квадратный подбородок.

Она попыталась вспомнить, что слышала или читала о человеке, прозванном Жемчужным Принцем. Еще подростком он собирал всякую всячину и обменивал ее на другие вещи. В послевоенные времена жемчуг не пользовался спросом, однако Киосаки занялся именно им: Собрав большую партию, он открыл маленький магазинчик во второсортной гостинице в Токио. Затем еще один и еще… Когда Япония стала выходить из кризиса и у людей появились лишние деньги, Хиро Киосаки расширил дело. Сейчас он был одним из двух самых крупных в мире производителей жемчуга.

– Как жаль, что мы раньше не встречались, – заметил Киосаки.

– Я покупала ваш жемчуг для своего магазина через американских дилеров, – сказала Пет. – Насколько мне известно, Принц больше интересуется созданием жемчуга, чем его продажей.

– Вам, как художнице, следовало обратиться прямо ко мне и выбрать жемчуг, более всего отвечающий вашим замыслам.

– Я редко использую жемчуг в своих работах.

– Следует исправить это. Готов показать вам образцы, которые вдохновят вас.

– Спасибо.

Киосаки был искусным танцором. Из разговора с ним Пет узнала кое-что о его жизни. Хиро Киосаки, сын торговца макаронами, сейчас жил один, курсируя между Токио и островом, где находились плантации жемчужных моллюсков, и любил путешествовать.

Киосаки поймал ее одобрительный взгляд.

– Вы думаете, – тихо сказал он, – что я совсем не похож на японца.

– Вы читаете мои мысли, – призналась Пет. Хиро рассмеялся:

– Об этом думает каждая женщина при первой встрече со мной. Даже японки.

– Вам это неприятно?

– Когда-то было неприятно. В детстве я хотел походить на других детей, но мать объяснила, что несколько поколений назад в нашем роду появился приток европейской крови – от одного матроса адмирала Пири. Со временем я понял, что быть особенным – преимущество, и стал ценить уникальность превыше всего. Поэтому я и занимаюсь жемчугом – единственным камнем, который создают живые существа. – Его ониксовые глаза внезапно сверкнули. – Поэтому я хотел бы всю ночь протанцевать с вами.

Его признание поразило, но ничуть не рассердило Пет. Оркестр умолк, но Хиро не выпустил руки Пет.

– Расскажите мне о том ожерелье, судьба которого вас так интересует.

И Пет поведала ему обо всем.

– Как мудро вставить жемчуг в плечи фигурки, – заметил Хиро. – Вы видели фигурку Тритона?

Пет знала, что он имеет в виду фигурку мифического существа, принадлежавшую лондонскому музею Виктории и Альберта.