Диагноз: Любовь - Мегги Леффлер

Я посмотрела вверх, на Мэттью, спускавшегося с верхней палубы, а потом на Эда, устремившего свой взгляд на горизонт, где он пытался отыскать воздушные шары.

— Я люблю тебя, а ты уходишь… — с горечью произнесла я, повысив голос, чтобы она не расслышала в нем плаксивых ноток.

— Ты любишь его, правда? Так дай ему шанс, которого он заслуживает. И помни: ты — не твоя мать. У тебя есть право выбора.

Попытавшись сдержать слезы, я кивнула и стала смотреть на море, на пенный след, который тянулся за нашим паромом.

Роксана схватила меня за руку и заговорила с неожиданным напором:

— Холли, съезди в Нью-Йорк. Давай вместе сходим на Бродвей. Посмотрим действительно хорошее шоу и заплатим за действительно хорошие места.

— Ладно, — ответила я, кивнув ей.

— И пообещай мне, что будешь хорошей девочкой и вернешься домой, — добавила Роксана, сжав мою руку перед тем, как развернуться и уйти.

— Я буду… Я обещаю, — едва сдерживая слезы, произнесла я.

Внезапно на месте Роксаны передо мной возник Мэттью.

— Ты что, плачешь? — спросил он, дотронувшись до моего плеча.

— Нет. Хотя вообще-то да, — призналась я, вытирая глаза.

— Я думал, ты спросишь, почему я поехал с вами.

— Нет. Зачем… — сказала я, глядя на воду. — Я ведь сама тебя пригласила.

— Холли, посмотри на меня.

Я повернулась к Мэттью, чтобы взглянуть ему в лицо, в его теплые зеленые глаза.

«Он такой милый, — подумала я, — остроумный, без напыщенности и заносчивости, чувствительный до смущения. Мэттью Холемби — определенно редкая птица».

— Я люблю тебя, — сглотнув, сказал он, и адамово яблоко двинулось туда-сюда, словно совсем другой фрукт, например клементин. — И я действительно верю, что нам с тобой суждено быть вместе. Не могу объяснить почему… Просто так должно быть.

— Мэттью, — медленно произнесла я, думая, что очень хочу ему верить.

— Пожалуйста, дай мне закончить, — перебил он меня, засовывая руки в карманы.

Заметив его движение, я вдруг подумала, почему он не взял меня за руку. Вместо этого Мэттью достал из кармана открытую коробочку. Я моргнула от ветра и поняла, что смотрю на самый прекрасный изумруд из тех, что мне доводилось видеть раньше. Маленький, но ослепительно сияющий камень так и приковывал взгляд. Мой собственный изумруд.

— Эй, Холли! — позвала Алисия, шагая к нам с противоположной стороны палубы. Она показывала на борт «Властелина озер», возле которого сгрудились остальные пассажиры. — О черт! — добавила она, увидев, как Мэттью протягивает мне коробочку.

Я отвернулась от нее.

— Я купил его еще до твоего отъезда. И он не подойдет никому, кроме тебя. Я сначала хотел купить ожерелье, но подумал, что тебе не понравится носить на шее удавку, — взволнованно продолжил Мэттью. — Потом я подумал о кольце, хотя и считал, что это ужасная банальность. Браслет тоже не подходил тебе… — он запнулся.

— Холли! — закричал с верхней палубы Бен.

— Я люблю тебя, Холли Кэмпбелл, и я хочу, чтобы ты вернулась домой.

Крик, раздавшийся сзади, заставил меня обернуться как раз в тот момент, когда седоволосая леди — постаревшая Мэрилин Монро — падала с лестницы. Общий вопль пассажиров сопровождал каждый удар о ступеньку — голова, колени, снова голова…

Каким бы шокирующим ни было ее падение, но, стыдно признаться, единственной вещью, волновавшей меня в этот миг, был изумруд в руках Мэттью.