В памяти храня - Хелен Бьянчин

— Я все это прекрасно знаю, — произнес Сид. Тон его был прохладен. — Джини! — вдруг резко произнес он.

Она вздрогнула, вскинув на него взгляд.

— Да?

— Вот, так-то лучше. А то смотришь куда угодно, только не мне в глаза. Согласись, так неудобно разговаривать…

Джини нервно хихикнула, затем выпрямилась и машинально поправила свои роскошные блестящие волосы.

— Хорошо, буду смотреть на тебя.

После ее слов губы Сида тронула… даже не улыбка, а лишь ее тень.

— Замечательно, — обронил он.

Выражение его глаз вновь вызвало появление пупырышков на коже Джини.

— Для кого как… — пробормотала она. — Вся эта ситуация… кхе… Я постоянно забываю, что собиралась сказать.

— Откуда вдруг такая забывчивость?

Джини опустила взгляд, но через мгновение подняла, сделав над собой усилие.

— Неужели не понимаешь? Я волнуюсь.

— В самом деле? Почему?

Дурацкий вопрос, подумала Джини. Неужели не ясно?

В этот момент Сид негромко произнес:

— Уж не из-за меня ли? — В его голосе прозвучали странные нотки. Наверное, таким тоном произносил бы слова заметивший потенциальную добычу тигр — разумеется, если бы умел разговаривать.

Джини молча пожала плечами — мол, зачем подтверждать очевидное.

— Не может быть. — Это был не вопрос, не восклицание, а констатация.

Джини вдруг увидела себя словно со стороны. Как будто она не сидела в кабинете напротив Сида, но лишь наблюдала за кем-то сидящим, который имел такую же внешность, как у нее. И той, другой, ненастоящей Джини будто управлял кто-то невидимый, заставляя произносить фразы, краснеть, смущаться и чувствовать себя не в своей тарелке.

Но, разумеется, это была она сама, а не кто-то другой. Секрет же ее нервозности заключался в Сиде, которого словно окутывала аура опасного очарования. Во всяком случае, именно так воспринимала его Джини. В ее глазах Сид был настолько неотразим, притягателен и желанен, что она просто теряла голову.

А между тем он ничего такого не делал, просто сидел и смотрел на нее.

Но Джини достаточно было и этого. Разве не Сид с его красивым смуглым лицом, высокими скулами, чувственными губами и пронзительными синими глазами владел ее снами? К сожалению, в дневное время образ мерк. Но не сегодня! Потому что сейчас перед Джини был настоящий Сид.

Она вглядывалась в его лицо, ища в нем признаки беззаботности, которая в свое время помогла ему практически за день поменять одну подружку на другую — Джини на блондинку, с которой он целовался тогда в кафе, — но нашла лишь признаки властности. Властность проявлялась даже сейчас, когда Сид, судя по всему, чувствовал себя спокойно и непринужденно.

— Раз уж ты здесь, мы можем немного поболтать, — сказал Сид. — Хочешь кофе? Я велю приготовить.

— Я… — Джини и сама не знала, хочет ли чего-то или нет.

Впрочем, одного ей хотелось определенно: чтобы Сид поднялся с кресла, подошел к ней, поднял и крепко обнял. А потом поцеловал — ведь за все время их общения он так ни разу этого и не сделал…

Тут Сид действительно встал — будто прочитав мысли Джини, — но, как оказалось, совсем не для того, чтобы материализовать возникшую в ее голове картину. Со словами «Чашка кофе тебе не помешает» он шагнул к своему письменному столу и нажал там на какую-то кнопку. Затем попросил заглянувшую в кабинет секретаршу принести кофе.

— И печенье, если найдется, — добавил Сид.

Секретарша с несколько озабоченным видом произнесла:

— Есть слойки с джемом… но могу сбегать за печеньем в соседний магазин.

— Не нужно, слойки даже лучше.

— Хорошо. — Секретарша повернулась к Джини. — Вам кофе со сливками или без?

Но Джини не успела даже рта раскрыть — вместо нее ответил Сид:

— Со сливками и побольше сахара. — Он произнес это, глядя на Джини.

Не выдержав его взгляда, она вновь опустила глаза.

— Удивительно, что ты до сих пор помнишь…

— Да, действительно… — тихо произнес он.

Когда секретарша удалилась, возникла неловкая пауза, по крайней мере для Джини, потому что Сид, вновь устроившись в кресле, принялся рассматривать ее.

К счастью, продолжалось это недолго, так как вскоре вернулась секретарша — с подносом, на котором стояли две чашки кофе и плоская вазочка с печеньем.

— Благодарю, — сдержанно произнесла Джини, когда одну из чашек секретарша поставила перед ней.

Выждав, пока та уйдет, Сид обронил:

— Ну вот, теперь можем побеседовать.

О чем? — подумала Джини. О чем вообще мы можем говорить?

Но, как оказалось, Сида интересовали вполне конкретные вопросы.

— Для начала мне хотелось бы узнать, где ты обосновалась, — взглянул он на Джини, потянувшись за чашкой.

Она заметила, что кофе ему принесли черный, без сливок. И наверняка без сахара — в этом вкусы Джини и Сида расходились. Впрочем, не только в этом…

— В Бомонте.

— В самом деле? — Сид удивился, и, похоже, совершенно искренне.

— Да. Тебе это кажется странным?

— Ну… — Сид умолк, но в следующую минуту задал новый вопрос: — И с кем же ты там живешь, в Бомонте?

На этот раз удивилась Джини.

— Ни с кем. Одна. А что?

— Одна? Хм…

— Я снимаю квартиру, а не комнату, поэтому, кроме меня, там никого нет, — пояснила Джини. Направление, в котором потек разговор, слегка сбивало ее столку. С другой стороны, вряд ли найдется хоть один человек, которому в той или иной степени не было бы присуще любопытство.

— Признаться, до сих пор я представлял твою жизнь несколько иной, — медленно произнес Сид.

Джини промолчала, не зная, что сказать. Однако Сид не обратил на это внимания. У него был готов следующий вопрос:

— Ты работаешь?

Он не давал Джини передышки, во время которой у той появилась бы возможность собраться с мыслями. Стремясь выиграть хотя бы несколько минут, она взяла чашку и отпила глоток кофе.

Но даже эта задержка показалась Сиду долгой.

— Джини! — многозначительно произнес он.

Она взглянула на него.

— Что?

— Я задал вопрос.

— Работаю ли я? — Джини усмехнулась. — Разумеется. Иначе мне не на что было бы жить.

— И что у тебя за работа?

Это не беседа, подумала Джини, а просто допрос какой-то!

— Работа как работа… Так, ничего особенного.