Любовь и удача - Дженна Эванс Уэлч

– Иэн, – позвала я. – Ты не спишь?

Он даже не пошевелился. Неудивительно. Иэна и стук барабанов не разбудит.

Я перекатилась на спину и напрягла слух. Тишина была густой, словно сливовый пудинг. Вдруг дверь тихонько щелкнула, и в коридоре раздались быстрые шаги. Да, здесь кто-то был. Вор? Европейский похититель подростков? Гном?

– Иэн, – позвала я, вылезая из кровати. – У нас кто-то был. Кто-то заходил к нам в комнату.

Я потянулась встряхнуть брата, но рука прошла будто сквозь него.

Я отбросила одеяло с постели Иэна и увидела гору подушек. Он решил обвести меня вокруг пальца глупым трюком с подушками? Я обернулась на остальные кровати. Пусто. Пусто. Пусто.

– Иэн! – закричала я в тишину.

Взгляд метнулся к двери, и в желудке все перевернулось. Вместо двух синих чемоданов там стоял только один. Мой.

Я метнулась к будильнику и уставилась на пустой экран. Конечно, мама же вырвала его из розетки вместе с остальными проводами. Надо найти телефон.

Под одеялом его не оказалось, под подарочным канцелярским набором тоже, и среди брошюр он не затерялся. Я подбежала к окну и отдернула занавеску. В глаза мне ударили огненное солнце и насыщенная зелень холмов. Все-таки иногда в Ирландии светило солнце, и оно ослепляло.

Я вылетела из комнаты и босиком побежала по коридору. Топот разносился по этажу.

Я проверила столовую и гостиную, но единственной формой жизни, которую я там обнаружила, была жирная рыжая кошка в плюшевом кресле. Я выбежала на парковку, и меня обдало порывом холодного ветра. Видимо, солнце в Ирландии светило сугубо для красоты.

На парковке стоял одинокий фургончик, окруженный розовыми кустами. Где же Иэн? Неужели уехал на такси без меня?!

Нет, надо собраться. Даже если я проспала, Иэн не улетел бы без меня в Италию. Может, он вышел на утреннюю прогулку? С чемоданом?

Меня вывел из транса отдаленный рев мотора. Я побежала на звук, который только усиливался. Завернув за угол, я резко остановилась и непонимающим взглядом уставилась на открывшуюся мне картину.

Ревела машина – если, конечно, можно назвать машиной этот драндулет: крошечный и тесный, словно внебрачный ребенок хомяка и «фольксвагена», с облупившейся краской и погнутым глушителем, который свисал почти до земли. И к этой машине, с синим чемоданом в руке и с наброшенным на плечо рюкзаком, уверенно шагал Иэн.

Мне в голову ударил адреналин. Ноги отреагировали быстрее головы, и я помчалась к брату через парковку.

Он заметил меня уже у самой дверцы машины – другими словами, слишком поздно. Я влетела прямо в него, как Халк, который собирается дать пять. Рюкзак брата отлетел в сторону, и мы оба упали на землю – второй раз за последние сутки. Меня пронзила ослепляющая боль, и виски загудели.

– Ты что творишь? – прошипел Иэн, поднимаясь.

– Что я творю? А ты что творишь?! – завопила я в ответ и вскочила на ноги.

Он бросился к рюкзаку, но я его опередила и вцепилась в лямку.

– Пытаешься уехать без меня? – осуждающе спросила я.

– Возвращайся в отель. Я оставил записку на зеркале в ванной, – ответил Иэн, отводя взгляд.

– Записку?! Это такси, которое нам заказала мама? Почему оно такое раздолбанное?

Вдруг стекло со стороны пассажирского сиденья начало опускаться грубыми рывками. Кто-то хлопнул в ладоши и произнес с ирландским акцентом:

– Ух ты, Иэн, тебя повалила девчонка! Жалко, я не догадался заснять. Мог бы пересматривать запись.

– Роуэн! – крикнул Иэн подозрительно счастливым голосом и поспешил к машине. На лице у него сияла та же счастливая улыбка, что и вчера вечером, когда он с кем-то переписывался по телефону.

Я бросила рюкзак на землю, подбежала к брату и оттолкнула его, чтобы заглянуть в машину.

– Ну привет, – сказал водитель.

Он был разве что на пару лет старше Иэна, лохматый, с большими серыми глазами за очками в роговой оправе, какие обычно ожидаешь увидеть на носу у старика, а не молодого парня; впрочем, они ему шли. На футболке Роуэна был нарисован крупный кот с глазами-спиральками, и над ним красовалась надпись: «КОТ-ГИПНОТИЗЕР». Нет, это точно не таксист. Он улыбнулся, и на одной щеке появилась ямочка. А я раньше думала, что они бывают только сразу с обеих сторон.

– Ты кто? – грубо спросила я.

Парень протянул мне руку:

– Роуэн. А ты, видать, Эдди.

Акцент у него был на сто процентов ирландский, а голос певучий, и гласные звучали мягко и сливались в одну тягучую нить, как шоколадный сироп в мороженом.

Я проигнорировала и его руку, и шоколадный голос. Но проигнорировать любопытный взгляд не могла. Он разглядывал меня, точно редкого дикого зверька.

– Откуда ты знаешь, кто я? – спросила я.

– Иэн говорил, что у него есть сестрица по имени Эдди. И если начистоту, кто, кроме охранника или родственника, стал бы сбивать человека с ног на парковке с каменным полом?

Я не улыбнулась в ответ, и улыбка Роуэна погасла. Ему явно стало неуютно, и он поправил очки обеими руками:

– Кажись, родичи так себя и ведут. А еще ты похожа на девчоночью версию Иэна.

– Не смей так меня называть, – огрызнулась я. В первую неделю в старшей школе по меньшей мере пятеро из друзей Иэна сказали, что я выгляжу точь-в-точь как мой брат в желтом парике. Конечно, уверенности в себе мне это не прибавило.

Он вскинул руки:

– Расслабься. Не хотел тебя обидеть. Наверное, я бы тоже не обрадовался, если бы меня назвали переделанной в парня девчонкой. – На щеке снова появилась ямочка. – К тому же я пришел с миром. Не надо на меня нападать.

Иэн поспешно оттолкнул меня в сторону:

– Извини, Роуэн. Небольшие помехи. Эдди, возвращайся в комнату. Твое такси приедет позже. А записка все объяснит.

Он только что назвал меня помехой?

– В смысле – мое такси? Оно наше. Почему ты болтаешь тут с… – Я чуть не сказала «с котом-гипнотизером», но вовремя себя одернула. Это было бы грубо.

Иэн схватил меня за руку, оттащил от машины и понизил голос, чтобы кот-гипнотизер его не услышал:

– Отличная новость: твое желание сбудется. В Италию полетишь одна. Иди прочитай записку, я там все объяснил.

Парковка закружилась у меня перед глазами. Брат не шутил.

– Ты не собираешься в Италию? С каких это пор?

Он смахнул волосы со лба и положил руку мне на плечо:

– С самого начала. Встретимся в Дублине перед возвращением домой.

Мама купила нам билеты в Италию и обратно, а потом мы должны были вернуться в Дублин и отправиться в Сиэтл всей семьей. Вот только стройный план рушился у меня на глазах.