Больше, чем химия - Нина Князькова

— Я человека убил. — Вдруг сказал он, уперевшись руками в подоконник.

Я замерла на секунду.

— Бывает. — Ответила.

Кажется, жизнь в этой деревне плохо на меня влияет. Убийства уже к нормальным фактам отношу.

Павел резко обернулся и удивленно на меня уставился.

— Тебя не волнует, что я убийца? — Нахмурился он.

— Я не думаю, что ты это сделал специально. — Пожала плечами.

Кажется, логику я ему сломала, потому что такого озадаченного выражения лица я еще ни у кого не видела.

— Не специально, — согласился он. — Мы тогда импортное лекарство на формулы раскладывали. Одна наша компания заказ сделала, чтобы производить более доступный аналог. — Голос звучал глухо. — Засиделись до двух ночи. Спать хотелось адски. А я тогда только-только себе квартиру-студию приобрел. В лаборатории платили хорошо, так что хватило на жилье на окраине столицы. Ехать было долго, но машина у меня уже была. Тоже хорошая. — Он прерывисто вдохнул. — Я… за рулем уснул. Просто вырубился посреди дороги. Глаза открыл уже в больнице. Там и сказали, что по краю дороги шел мужчина, а я его сбил. Потом машина улетела в отбойник. У меня сотрясение и перелом ноги. Суд учел то, что мужчина двигался по проезжей части, нарушив правила. Но и я был виноват. В итоге два с половиной года дали, плюс нужно было выплатить компенсацию родственникам погибшего. Выпустили на полгода раньше за хорошее поведение. Квартиру продал, а от машины и так ничего не осталось. Но все равно, еще полмиллиона выплатить нужно. В НИИ, где работал до этого, брать меня отказались, чтобы не портить репутацию. Вернулся домой. В городе тоже работы не нашлось. С судимостью почти никуда не берут.

Он рассказывал все это достаточно спокойно, поэтому услышав всхлип, не сразу поняла, что это я реву. Быстро провела руками по щекам, размазывая слезы. Так, надо быстро успокоиться, а то сейчас на эмоциях натворю чего…. Шагнула к холодильнику, вытащила бутылку вина, открыла пробку и плеснула его в приготовленную для чая кружку. Залпом выпила. Морально разложиться я с кружки вина никак не смогу, но надеюсь, что полегчает.

— Ну, ничего. — Сказала, чувствуя, что меня потихоньку отпускает. — Сейчас у тебя и работа есть, и машина тоже. И поживешь пока у меня, а потом что-то свое купишь.

Торопыжка с каким-то напряженным интересом смотрел на меня. Как будто ждал, что я сейчас с воплями куда-то убегу.

— И все? — Как-то неверяще спросил он.

— Да. — Кивнула. — Завтра с Анжеликой поговорю, чтобы она официально тебя ко мне на ПМЖ определила.

Пашка устало вздохнул и потер лицо.

— Насть, я — убийца. Ты понимаешь…?

— Пашка, ты — идиот! — Вдруг заорала я на него. Если честно сама испугалась своей импульсивности, но мысль все же закончила. — Такое может произойти с каждым. Твоя вина только в том, что ты уставший за руль сел.

— Человека этим не вернешь! — Вдруг тоже сорвался он и повысил голос.

— Это не повод и свою жизнь портить. Ты и так уже за это отсидел. — Я прекрасно понимала, что мои слова звучат жалко на фоне той огромной вины, которую он все еще ощущал. Будь у Марьи такой характер, она бы после каждого эпизода в монастырь бегала. Мужской. Грехи замаливать. — Тем более что мне мужик в доме нужен. — Добавила, подумав.

Лишь после того, как у Пашки лицо непомерно вытянулось, я поняла, как это прозвучало.

— Насть, — вновь сделал он попытку меня образумить.

— Я не в этом смысле! — Оскорбилась вполне натурально. — Я в плане приложения мужской силы к дому. Мне на террасе нужно пол доделать. В прачечной сушилка скоро отпадет и там что-то с вентилятором….

— Я понял. — Торопыжка с облегчением выдохнул. — Я сделаю.

А мне снова обидно стало. Даже обиднее, чем после сегодняшних слов Липовкина. То есть, жить со мной в одном доме и работать в нем не так страшно, как это самое…. Отвернулась, заметив, что чайник давно кипит. Выключила и разлила воду по кружкам. Ну и что, что моя теперь еще и вином пахнет? Так даже вкуснее будет.

Чай мы пили молча. Друг на друга больше не смотрели. Неловко было. Наорали друг на друга почем зря. Можно же и спокойно было все выяснить.

Спальню я ему отдала ту, в которой раньше жила Олька. Там уже были кровать и шкаф, в который ему нечего складывать. Постиранную одежду он мне не разрешил развесить, а сделал это сам. Даже белье на кровать постелить не позволил. Кажется, Пашка собрался ревностно оберегать какие-то только ему видимые границы. Ну и ладно, мне меньше проблем. Пришла в свою комнату, схватила халат и отправилась мыться. Теперь в неглиже по дому не побегаешь.

А ночью я вдруг проснулась, и кое-что поняла. Дословно вспомнила весь наш разговор, немного подумала. Мне в любом случае нужно будет утром встретиться с Анжеликой, так что успею ей предложить свою идею. Хочет Пашка или нет, а жизнь я ему облегчу в любом случае.

Утром вскочила пораньше, так как шило в одном месте не давало валяться в постели. Дождь прекратился, но над деревней повис густой туман. Такой, который можно ладошками черпать. Пробежалась по огороду, удостоверилась, что ливень ничего существенного не смыл. Зелень чуток заполоскало, но в целом урожай выдержал.

Эраст сидел на кухне и терпеливо ждал, когда его покормят. Неужели вчерашняя угроза так на него подействовала, что он сегодня так послушно себя ведет. Отсыпала ему корма и принялась за завтрак.

Пашка спустился, когда уже чайник закипал. Выглядел он лучше, чем вчера вечером. Все-таки сон в удобной кровати не сравнить с имитацией отдыха в машине.

— Извини, проспал. — С порога принялся извиняться он.

— И тебе доброе утро. — Ответила, не обращая внимания на его хмурый вид. — Садись к столу.

Торопыжка отчего-то снова присаживаться не захотел, а так и остался стоять в дверях.

— Насть, не нужно меня кормить. — Все же соизволил он пояснить мне свое поведение.

— Почему? — Спросила, пытаясь вспомнить, куда заныкала сахар, а то он в сахарнице закончился.

— Потому что ты… и так много делаешь. — Немного запнулся он.

— Что делаю? — Тоже нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— Все делаешь. — Не стал уточнять он.

Очень содержательно. С радостным воплем нашла сахар и засыпала его куда положено. С громким стуком поставила на стол.

— Кушать! А то на работу опоздаем. — Скомандовала, покосившись на время.

Пашка еще немного потоптался на месте, но все же рискнул подойти к столу. Мда, кажется, мужика-то еще портить и портить теплом и заботой. Ну, ничего. Этого добра у меня навалом, и даже еще немного останется.

До завода добрались без происшествий, хоть и ехали осторожно свозь молочно-белое марево. Только Пашка задумчиво молчал, а я обдумывала свои дальнейшие действия. Встретившийся по пути в лабораторию Савельич проводил нас понимающим взглядом. Надо будет не забыть спросить, чего он такого про нас понял, чтобы в деревне потом всякого не наслушаться.