Больше, чем химия - Нина Князькова

— Ты тут как? — Она меня заметила и принялась раскладывать покупки по местам. — Эраст не приставал?

— Нет, — помотал головой. — Ты что, в магазин ходила? — Все же решил спросить.

— Да. — Она достала из пакета кусок мяса. — Вспомнила, что дома хлеба совсем не осталось, а печь сегодня некогда уже.

— В халате? — Не поверил я.

Настя глянула вниз, убеждаясь, что действительно в халате.

— Ну да. Меня Машка отвезла и забрала. И в магазин тоже со мной ходила. Там от нее все шарахаются, так что я даже в очереди на кассе не стояла. — Пояснила она мне и снова занялась покупками. — Не ужинал? — Спросила она практически из холодильника.

Я на несколько секунд залип на ее пятую точку, так что пришлось отвечать быстро и честно.

— Нет.

— Тогда я сейчас быстренько все разогрею, — она плюхнула на плиту кастрюлю супа, — и поужинаем.

Пока я приходил в себя, стараясь не задерживаться на Насте взглядом, она буквально за несколько минут организовала стол, сродни вчерашнему. И как у нее так получается? Не смотреть на мечущуюся по кухне девушку почему-то совсем не получалось. Просто она вся такая… домашняя. Влажные волосы разметались по спине. Щеки розовые, румяные. Губы тоже розовые. Нижнюю она постоянно прикусывает. Вырез халата….

— Что? — Понял, что пропустил мимо ушей то, что она сказала.

— Говорю, что ужин готов. Садись. — Она указала мне на стул, а сама села напротив.

Я немного заторможено кивнул, понимая, что она, наверное, меня теперь считает умственно отсталым придурком.

— Как баня? — Спросил, пытаясь завязать разговор.

— Хорошо. Девчонки много нового рассказали. — Она отвела взгляд и уткнулась в тарелку. Но затем природная живость взяла свое и она добавила. — Много мудрых советов по поводу себя и тебя наслушалась. — Призналась она.

— Каких советов? — Напрягся я.

Я был уверен, что про меня эти ее подружки уже все знают. Так что советы, скорее всего, носили сугубо посылательный характер. И меня, вероятно, окрестили угрозой безопасности Насти. Внутри все заледенело в ожидании ее ответа. Почему-то сейчас мне было важно, чтобы она на меня смотрела так же доброжелательно, как и до этого.

— Например, мне посоветовали повысить свою самооценку. — Со вздохом призналась она. — Почему-то девчонки никак не могут признать то, что я толстая и мне давно пора на диету.

— Ты не толстая. — Возмутился я.

— Паш, я пятидесятый размер одежды ношу. — Припомнила она.

— Ты высокая просто. — Пожал я плечами. — И гармонично сложенная.

— Что-то от моей гармоничной сложенности все мужики шарахаются. — Вновь вздохнула она. — Но это ладно. Если вес еще как-то теоретически я могу исправить, то с непрезентабельным лицом уже ничего не сделаешь.

Я удивленно уставился на нее. Где она непрезентабельная лицом-то? Одни губы чего стоят. Пухлые, яркие, манящие….

— Ты — красивая. — Сообщил ей осипшим голосом и принялся за еду.

Настя же наоборот отложила ложку в сторону. Склонила голову на бок, отчего волна волос укутала плечо, и уставилась на меня.

— Паш, я в зеркало каждый день смотрюсь. И ничего красивого в своем лице пока не нашла. И в фигуре тоже. Но если я смирилась с этим, то все окружающие почему-то упорно пытаются заставить меня поверить в то, чего нет. — Эмоционально сказала она.

Я тоже положил ложку на стол.

— Насть, какой дурак тебе сказал, что ты не красивая? — Решил открыть ей глаза на очевидные вещи.

Она задумалась на минуту, пошевелила губами, что-то припоминая.

— Все парни, которым я отказала. — Призналась она.

Мда, я-то думал, что это какая-то травма детства. А тут вон что….

— То есть ты поверила обиженным на жизнь идиотам вместо того, чтобы поверить друзьям? — Спросил.

Настя, прищурившись, сверлила взглядом одну точку на стене. Минут пять. Я за это время успел съесть все, что передо мной стояло. Нервничал, видимо.

— То есть, ты считаешь, что я красивая и не толстая? — Переспросила она, очнувшись от разглядывания стены.

— Да. — Кивнул.

— Мгм. — Вынесла она вердикт и вернулась к ужину.

Что она там себе придумала, я так и не узнал, потому что девушка упорно молчала. После распития чая, я отправился к себе в комнату. Завтра работу никто не отменял. Яков меня сразу предупредил о том, что работа выходных не подразумевает. Решил утром Настю не будить. Пусть выспится в свой законный выходной.

Ночью мне снова приснился поцелуй с ней. Вот только на сей раз все было куда… взрослее… и без одежды. Так вот какая она в моих мыслях….

Утром проснулся с диким напрягом в паху и весь в поту. Сходил в ванную и немного постоял под холодным душем. И как я с ней собрался в одном доме жить, если я так на нее реагирую? И ведь против официального решения начальства сейчас не попрешь, вот через месяц, быть может, будет шанс. А сейчас точно нет.

Насухо вытерся полотенцем. Побрился. Оделся и вышел на кухню. Насти еще не было, поэтому я решил ограничиться кружкой растворимого кофе на завтрак. Поставил чайник на плиту, насыпал в кружку гранулы и услышал легкие шаги по лестнице. Проснулась, значит.

— Доброе утро! — Услышал за спиной.

Поставил банку с кофе на место и обернулся, чтобы поставить кружку на стол. Вот только кружка выпала у меня из рук, едва я увидел сонную Настю, стоящую в дверях кухни. Это…, это…. Сглотнул, стараясь смочить пересохшее горло. Да что там горло, у меня вообще все пересохло, когда я разглядел ее в этом…, этой тряпочке. Какая-то атласная хрень, отделанная кружевом, облегала ее, натягиваясь во всех стратегических местах. Вроде бы даже и не просвечивала, но эффект от того, что эта штука была телесного цвета был просто ошеломительный. И явное отсутствие белья на ее груди, прикрытой лишь тонкой тканью, переходящей в кружево делало ситуацию просто катастрофичной.

Рванул мимо нее к выходу, когда понял, что не справляюсь с собой. Сейчас просто схвачу, повалю на ближайшую поверхность и…. Ага, насильником мне только осталось стать.

Заперся в ванной, засунул голову под холодную воду, считая вдохи и выдохи. Господи, где она это пыточное изделие выкопала? Так и до инфаркта недалеко. Сердце вон как стучит….

Когда понял, что почти взял себя в руки, выключил воду и обтерся полотенцем.

— Паш, тебе помочь? — Услышал сквозь закрытую дверь ее тягучий голос.

Застонал, понимая, что душ нифига не помог и пах опять скручивает от желания.

— Паш? — Снова позвала она. — Тебе плохо? Что мне сделать? — Голос стал обеспокоенным.

Я прижался затылком к кафелю и сполз по стене на пол, сдавив виски ладонями.