Прости меня за всё - Альбина Новохатько

Она знала, о чём говорит. А я знал, что это правда. Со мной рядом она никогда не будет в безопасности, вечно её прятать я не смогу, да и она не позволит. Придёт день она узнает правду, впрочем я скоро стану Босом криминального мира, а этого не скрыть.

— Это всего лишь порыв. Извини я понял, пожалуй ты права, я ухожу, будь счастлива Яна.

Встав я пошёл к выходу. Нет у нас будущего, как и не будет. Я собираюсь на войну, сейчас для неё нет места в моей жизни. Позже возможно, когда я обрету стабильное положение, я заберу её, и если понадобится, заставлю силой быть рядом со мной. Со временем она привыкнет, поймёт, и примет меня, я смогу завоевать её любовь, но это всё потом, сейчас я иду забирать жизнь.

Покинув ресторан, я поехал в особняк к своему Боссу. Мне удалось подкупить его приближённых, она понимали его время так же уходит, он становился неуправляем, жаден, и его мишенями становились не те, кого стоило устранять.

У ворот меня встретили уже мои люди, позволив мне проехать. Он сидел в своей роскошной гостиной, отвратительной безвкусной обстановке. Налив себе выпить в баре, я присел в мерзкое кресло, достав из кобуры пистолет. Ровно шесть месяцев мне понадобилось для урегулирования вопроса о его устранении, переговоры с конкурентами, подкуп людей. Всех устраивала замена руководства, меня поддержало большее количество конкурирующих Боссов, в надежде на плодотворное сотрудничество со мной.

Отпив глоток, я пристально посмотрел в глаза некогда могущественного человека. Ничего, пустота, он знал, что его дни так и закончатся, как впрочем, в будущем и мои.

Пуля прошила его череп, прямо между глаз, плавно вошла, и вышла из затылка смачно врезалась в отвратительную стену с ужасными обоями. Вот так просто закончилась жизнь, не останется ни воспоминаний, ни пепла, о таких людях быстро забывают, и не часто думают. Никто не навестит его могилу, которой попросту не будет, не останется наследия, никто не захочет своё имя марать в крови.

Убрав пистолет, я встал, поставил бокал на ужасный стеклянный вульгарный столик, и пошёл прочь из этого мрака.

****

Кабинет в моей квартире стал залом собраний. Я отобрал самых лучших, остальным отвёл вторые роли а то и третьи. Илья стал моим надёжным и личным телохранителем. Отменив несколько заказав, я отдал их конкурентам, тем самым выразив им своё намерение вести бизнес честно и укрепил их позицию в отношении моего восшествия на престол криминального мира. Я стал частью Элиты, посещал приёмы, клубы, занимая самые почётные места. Эта жизнь мне нравилась, я упивался своей вседозволенностью и безграничной властью. Для меня не существовало законов, как и власти в виде погонов. Все кто раньше стояли у меня на пути, пожалели, и пришли выразить своё почтение.

Осталось только взять то, что я так сильно желал. Как ни странно мой пыл не угасал, а разгорался огнём в груди. Нет ничего, что я бы не смог взять, но только не её. Она и слышать не хотела о моём существовании, избегала и не желала встречи. Но я всегда добиваюсь намеченной цели, и она моя конечная цель.

Отпустив всех ребят, дав каждому задание, я остался один в пустой квартире, в гнетущей тишине, которая давила на меня тяжким грузом.

Приняв душ, я оделся в свой самый дорогой костюм, туфли, застегнул рукава рубашки изящными запонками, провёл рукой по своим тёмным волосам, и пошёл навстречу своей мечте.

Моя мечта решила меня позлить. Подъехав к её дому, я увидела, как она стоит у подъезда в обществе парня, и тот нагло водит пальцами по моей собственности! Коснувшись кобуры под мышкой, я злорадно сощурил глаза, готовый выпустить в этого урода всю обойму.

— Яна! — заорал я, выскочив из машины. — Ты что делаешь?

Парень одёрнул свою руку, отступив от неё на шаг. Я видел его страх, он знал, кто перед ним стоит, об этом знал весь мир. Окинув его уничтожающим взглядом, я усмехнулся, когда он ринулся в переулок, и его след простыл.

— Ты что совсем с ума сошёл? Я здесь живу, и все знают, кто ты! — простонала она, и пошла в подъезд.

— Стой! Я не хочу устраивать скандал…

Догнав её, я заскочил следом за ней в лифт.

— Амин, ты преступник! Никогда…

— А ты у нас нежная принцесса? Кто твоя мать?

Её хлёстка пощёчина остудила мой пыл. Она пылала, и я хотел её ещё сильнее, такую дерзкую, смелую…

— Я не мать, нет у меня с ней связи. Мой отец охотился на таких как вы всю свою жизнь, и ты лишил меня семьи, отнял её вы хотели его убить разве нет?

Я не знал, что ей сказать, осталось только врать, что я умел делать как никто.

— Это не я, будь это так он бы не ушёл, и сейчас ты бы оплакивала его, а возможно и всю свою семью!

Двери лифта открылись, мы вышли на площадку, и тут я получил очередную пощёчину.

— Ты подонок, убийца, не подходи ко мне…

Что тут скажешь, она права. И всё что оставалось это взять её в охапку, жадно впиться в эти сладкие губки, заставив её трепетать в своих объятиях. Моя рука нагло шарила по изгибам тела, и оказалась у неё между ног, задрав платье я проник в трусики, ощутив её влагу на своих пальцах. Она не противилась, только охнула и я коснулся того сокровенного источника наслаждения, придавав его слегка. Она стала медленно оседать, и в тот момент, когда она готова была кончить, открылась одна из дверей, и показалось лицо старушки.

— Что такое с Яной? — проскрипела она старческим голосом.

Успев вырвать руку из трусиков, я подхватил её обмякшее тело.

— Плохо, вдруг побледнела… — сказав старушке, я приблизил губы к Яниному уху. — Открой дверь.

Она стала лихорадочно шарить рукой в кармане, не выдержав, я с улыбкой выдернул ключи из её руки, открыв дверь, подхватил её на руки, и занёс в квартиру, захлопнув ногой дверь.

— Мы не закончили, так что я планирую довести начатое…

Как ни странно она молчала. Когда я отнёс её в спальню, молчала, уложил на кровать, снимая с неё пальто, сапоги, она ни сказала, ни слова. Я не мог больше ждать, а она, похоже, хотела в полной мере познать наслаждение. Наши губы вновь слились, я сгорал от желания, чувствуя тяжесть в низу живота, мой член затвердел достаточно одного её касания, и я бы кончил. Но я не собирался спешить, сейчас я хотел услышать, как с её губ сорвётся сладострастный стон, и приступил к делу. Рванув блузку, я уставился на две изумительный упругие грудки, с маленькими розовыми сосками, и припал к ним словно одержимый, посасывая каждый по очереди. Мои пальцы уже нашли затвердевший бугорок, и я начал нежно его теребить. Она лежала пурпурная краска залила лицо, шею, губы стали алыми, с которых сорвался тот стон, который я так ждал. Она кончала я знал, чувствовал, как её тело сотрясает мелкая дрожь, это длилось бесконечно, и я уже не мог сдерживаться, выпустив из штанов свой член, рванул её на себя, приставив к девственной пещерке, замер в нерешительности, в страхе, что причиню ей боль.