Прости меня за всё - Альбина Новохатько

— Я понял, ничто не заставит тебя изменить своё решение. И силой я больше не могу тебя держать, ты можешь уходить, если хочешь, но если останешься, ты не пожалеешь.

Сколько я видела в Его глазах надежды, мольбы, и я решила остаться. Он погибнет быстро, а мне лишь остаётся оберегать его, вселять силы, оставаться рядом до конца.

— Я останусь, знаю, что совершаю ошибку, но у меня есть условие, верни мою семью.

— Это невозможно, никогда я не сделаю этого. Всё должно остаться как есть, но я могу позволить тебе навещать их изредка.

— Ты знаешь, где они?

— Да, знаю. По — твоему кто я? И твой отец жив, только по тому, что я так решил.

Это уму непостижимо, только я находила в себе силы для того чтобы понять и принять, он делает всё чтобы я передумала.

— А моя настоящая мать? Что ты знаешь о ней?

— Достаточно, пока мы не будем говорить на эту тему. Всему своё время.

— Уходи из моей комнаты, сейчас же!

— Как скажешь…

Амин вышел из комнаты, напоследок треснув дверью. Сколько в нём огня, злости, ненависти ко всему живому. Он никогда не отступит от своего убеждения, все люди зло, все повинны в его горе, и всех ждёт расплата.

Присев на кровать, я выдохнула. Мой взгляд упал на окно, белые снежинки кружились в воздухе, первые воздушные…

Пришла зима, она станет как никогда долгой, отражая моё душевное состояние. Открыв окно, я вытянула руку, снежинки падали на тёплую ладонь, и тут же таяли, растворяясь влагой на моей коже. Я не чувствовала холода, мои волосы заледенели, губы онемели, а слёзы текли по щекам, стекая по подбородку падая каплями на подоконник. Не закрывая окна, я легла в кровать, завернувшись в одеяло, клацала зубами, пока не провалилась в тяжёлый сон.

Тепло.…Очень тепло…

Открыв глаза, я посмотрела на потолок, потом обвела взглядом комнату. Мне казалось, что это моё воображение, моя Мама она сидела в кресле, укрывшись пледом, и спала.

— Мама…

Прошептав, я попыталась присесть, но от боли в пояснице вскрикнула, упав назад на подушку.

— Яна! Доченька…

Мама подбежала к кровати, коснувшись ладонью моего лба.

— Ты здесь? Правда?

Схватив её руку, прижала к своей щеке, ощутив тепло, поверила в реальность её нахождения в комнате.

— Да.…Да…Я здесь милая, я рядом…

Я понимала что произошло. Нервный срыв, открытое окно, и вот результат.

— А Катя, она здесь? Папа?

— Они не смогли,… Он приехал за мной, и сказал что тебе очень плохо. Так он искупает свою вину, перед всеми нами. Яна ты должна уехать с нами, не губи ты свою жизнь…

— Я не могу оставить его. Он одинок, у него никого нет. А у меня есть вы, пусть и далеко, но я знаю, что вы живы и здоровы.

— Что же ты делаешь?

— Давай не будем, расскажи мне лучше как вы?

От неё я узнала, что у них всё хорошо, если так можно сказать, учитывая обстоятельства. Амин позаботился о том, чтобы они ни в чём не нуждались. Она думала что деньги дало им правительство, но я то знала чьих это рук дело. Пусть остаётся в неведении, так проще, так спокойней мне. Катя сильно изменилась, стала хорошо учится, и прекратила заниматься ерундой. Отец вернулся к ним, и всё у них опять наладилось.

Амин вошёл в комнату, с подносом на руках. Мой нос уловил невероятный аромат супа, которые всегда готовила Мама.

— Ей нужно поесть… — сухо произнёс он, поставив поднос на тумбочку. — И вам пора уезжать, простите, но так нужно.

— Нет, Амин…Прошу… — заныла я, вцепившись в Маму.

— Яна, послушай… — Мама взяла моё лицо в свои ладони. — Я приеду, позже навещу тебя, обещаю. Но и ты должна мне пообещать, беречь себя, знай, что я там и люблю тебя.

— Да…

Только и смогла выдавить я, заревев. Мама вышла из комнаты послав мне воздушный поцелуй, Амин пошёл следом проводить её. Когда он вернулся, я схватила с тумбочки поднос, и швырнула в него, при этом взвыв от боли в спине. Поднос грохнулся об дверь, но, к сожалению, Амин не пострадал, успев увернуться.

— Это всё из-за тебя! Лучше бы я не знала ничего, жила бы дурочкой…

— Этот суп варила твоя Мама, с любовью и заботой. Ты невыносима, просто невыносима…

— Когда она приедет?

— Когда я захочу. Если к тому времени не прибью тебя.

Он сказал это с таким видом, будто рассчитывал, что я испугаюсь, забьюсь в угол, и стану молить его о пощаде.

— Ты иди, пугай своих шестёрок, а мне не страшно… — сузив глаза, прошипела я. — Понял?

— Совсем не боишься?

— Нет…

— Иди в душ, потом я принесу тебе еду.

Фыркнув я медленно встала, и поковыляла в ванную. Когда я вернулась, на тумбочке уже стоял новый поднос.

— Ложись на живот… — скомандовал Амин.

— Чего?… — протянула я, вытаращив глаза.

— Мазать спину тебе буду, которую ты застудила.

— А-а-а-а… — опять протянула я, почувствовав колющую боль в пояснице. — Только не переусердствуй…

Отвернувшись, я скинула полотенце и легла на живот. Амин кашлянул, затем присел рядом, коснувшись моей спины, его ладони плавно заскользили по спине, опускаясь ниже к талии, я готова была замурлыкать, острый аромат мяты щекотал ноздри, будоражил, как и его прикосновения.

— Амин.…Всё? — не выдержав поинтересовалась я.

— Нет…

Ответил он глухим голосом, и я почувствовала, как задрожали его руки.

— Перестань, я…

С его губ сорвался судорожный вздох, затем он резко встал, и вышел из комнаты. Внизу живота заныло, я вспомнила, как мне было хорошо в тот единственный раз, потом больно и опять хорошо. Перевернувшись на спину, я коснулась пальцами затвердевших сосков, внизу стало жечь, настолько, что я готова была выть. Желание острой волной захлестнуло меня, я не знала, что делать дальше, чтобы унять жжение, он касался меня пальцами…Рука сама потянулась к холмику, и в этот момент открылась дверь. Одёрнув руку, я укрылась одеялом с головой, сгорая от стыда, что он мог увидеть.

Я слышала шаги, затем матрас продавился под его телом…Рука пробралась ко мне под одеяло, нежно провела по телу, затем коснулась груди, сжав пальцами сосок. Боль внизу живота разрасталась, я уже готова была умолять его закончить быстрее, но он лишь дразнил, заставляя меня всхлипывать.…Не выдержав, я схватила его руку, и положила себе на холмик.

— Раздвинь ножки…

Прошептал он, раздвинув мне бёдра. После он опустился, коснувшись губами живота, затем бедра…

— Амин…Что ты делаешь…