Снег в апреле - Розамунда Пилчер

Позади дома Дианы Карпентер в Милтон-Гарденс располагался длинный узкий сад, который примыкал к мостовой. Между садом и мостовой возвышалась массивная стена с воротами. Раньше там был устроен большой двойной гараж, но, когда Диана вернулась из Греции в Лондон, она решила, что хорошо бы выгодно вложить деньги, превратив гараж в собственность, приносящую доход. Она переделала его в маленькую квартирку для сдачи внаем. Это строительство занимало ее и делало счастливой в течение года или даже чуть больше, а когда все работы были завершены — квартиру отделали и снабдили всем необходимым, Диана сдала ее за огромную арендную плату американскому дипломату, откомандированному в Лондон на пару лет. Он был идеальным квартиросъемщиком, а когда он уехал обратно в Вашингтон, она начала искать еще кого-нибудь, кому сдать квартиру, но ей все не везло.

Через некоторое время откуда-то возник Калеб Аш — старый знакомый Дианы, вместе со своей подругой Айрис, с двумя гитарами и сиамской кошкой — парочке негде было жить.

— Кто такой, — поинтересовался Шарон, — этот Калеб Аш?

— Это друг Джеральда Клибурна из Греции. Он один из тех людей, кто всегда стоит на грани чего-то важного типа написания романа или картины или начала какого-то грандиозного дела вроде строительства гостиницы, но по каким-то причинам никогда ничего так и не начинает делать. Видишь ли, Калеб — самый ленивый человек в мире.

— А госпожа Аш?

— Айрис. Они не женаты.

— Ты хочешь им сдать квартиру?

— Нет.

— Почему нет?

— Я думаю, что они будут плохо влиять на Джоди.

— Он их помнит?

— Конечно. Они постоянно бывали в нашем доме.

— И тебе они не нравятся?

— Я не говорила этого, Шарон. Нельзя не любить Калеба Аша, он — само обаяние. Но я не знаю, может быть, если они будут жить в глубине сада...

— Они могут оплачивать арендную плату?

— Он говорит, что могут.

— Они превратят квартиру в свинарник?

— Нет. Айрис очень хорошая хозяйка. Всегда моет полы до скрипа и готовит мясо в медных горшочках.

— Ты меня удивляешь. Сдай им квартиру; они — старые друзья, ты не должна терять старых друзей, и я не вижу, какой вред может быть нанесен Джоди...

Так Калеб, Айрис, кошка, гитары и кухонная посуда в виде горшков устроились в коттедже, и Диана была столь великодушна, что даже выделила парочке немного земли для сада. Калеб вымостил свой маленький дворик плиткой и вырастил камелию в горшке, таким образом умудрившись из ничего создать средиземноморскую атмосферу.

Джоди, естественно, он весьма нравился, но с самого начала мальчик был предупрежден Дианой, что может посещать Калеба и Айрис только по приглашению, иначе он им надоест. Кэйти была настроена резко против Калеба. Она узнала, прибегнув к помощи виноградного вина, что Калеб и Айрис не женаты и вряд ли поженятся.

— Ты ведь идешь в сад не для того, чтобы снова навестить господина Аша, правда?

— Он пригласил меня, Кэйти. Шуки, их кошка, родила котят.

— Много из них сиамских?

— Нет. Она имела дело с полосатым котом, который живет в доме номер восемь, и малыши — своего рода помесь. Калеб говорит, что они останутся полосатыми.

Кэйти возилась с чайником, пребывая в состоянии крайней нерешительности.

— Ну хорошо... право, не знаю...

— Я подумал, что мы могли бы одного взять себе.

— Но только не из этих противных пискунов! Да и вообще, госпожа Карпентер не хочет видеть никаких животных в этом доме. Ты же слышал, что она говорила: никаких животных. А котенок — животное, как ни крути.

Утром после званого обеда Каролин и Джоди Клибурн вышли в сад через заднюю дверь дома и спустились по плиточной дорожке к коттеджу. Они не пытались скрыться. Диана отсутствовала, а Кэйти возилась в кухне — готовила завтрак. Кроме того, они знали, что Калеб дома, — сначала они позвонили ему по телефону, чтобы спросить, можно ли им прийти, и он сказал, что ждет их.

Утро было холодным, ветреным, очень солнечным. Синее небо отражалось в лужах, образовавшихся на дорожках, солнце, не скупясь, одаривало своим теплом и светом все и вся — длинная зима закончилась. Из черных клумб показались первые, несмелые зеленые ростки, все остальное было пока еще мрачным, коричневым и совершенно неживым.

— В прошлом году, — заметила Каролин, — в это время уже цвели крокусы. Повсюду.

Небольшая часть сада Калеба была больше защищена от ветра и лучше освещалась солнцем, поэтому там в зеленых выкрашенных ящиках уже цвели нежные нарциссы, вокруг стволов миндальных деревьев в середине дворика-патио робко жались небольшие группки подснежников.

Зайти в квартиру можно было по внешней лестнице, которая вела к широкой деревянной террасе, похожей на балкон. Калеб услышал приближающиеся голоса, и, когда брат и сестра подошли к домику, он уже вышел на балкон, чтобы поприветствовать их. Опершись своими большими руками на деревянные перила, он чем-то здорово напоминал шкипера, приветствующего гостей на борту корабля.