Снег в апреле - Розамунда Пилчер

Оливер не без причины заметил:

— Что-то ты притихла.

Лиз резко возвратилась к действительности и увидела, что они уже почти приехали. Автомобиль двигался по буковой аллее, голые ветви деревьев скрипели в вышине от сильных порывов ветра. Они проехали по гравийной дорожке и остановились перед входной дверью.

— Я думала, — ответила Лиз на замечание своего спутника, — размышляла, вспоминала. Спасибо, что довез.

— Спасибо, что зашла навестить и ободрить.

— Так ты придешь завтра на ужин? Завтра ведь среда?

— Обязательно.

— Без четверти восемь?

— Без четверти восемь.

Они улыбнулись, взаимно удовлетворенные. Оливер наклонился и открыл девушке дверь, Лиз вышла из автомобиля и побежала к подъезду. Здесь она обернулась, чтобы помахать ему, но Оливер уже уехал, она успела увидеть только удаляющуюся машину, когда он выезжал на шоссе по направлению к Карнеям.

Тем же вечером, когда Лиз принимала ванну, раздался звонок из Лондона. Завернувшись в банное полотенце, она пошла к телефону и, сняв трубку, на другом конце линии услышала голос матери:

— Элизабет?

— Привет, мамуля.

— Дорогая, как ты? Как все?

— Прекрасно. Отлично. Замечательно.

Этот ответ был не совсем то, чего ожидала Элайн. Она озадаченно спросила:

— Но ты была на похоронах?

— Да, это было ужасно, я возненавидела каждое мгновение.

— Тогда почему не едешь на юг?.. Мы здесь пробудем еще несколько дней.

— Я не могу приехать. — Лиз колебалась. Обычно, когда речь заходила о ее собственных делах, она вела себя словно улитка — быстренько пряталась в свою раковину. Элайн постоянно жаловалась, что никогда не знает, что происходит в жизни ее единственной дочери. Но теперь Лиз внезапно почувствовала себя уверенно. Волнение сегодняшнего утра и вероятные события завтрашнего дня придали ей смелости. Она прежде никому не говорила об Оливере, так как не имела никакой надежды на его взаимность, а тут она доверительно сообщила матери:

— Дело в том, что Оливер здесь ненадолго и он придет завтра ужинать.

— Оливер? Оливер Карнеи?

— Да, конечно, Оливер Карнеи. Что, мы знаем другого Оливера?

— Ты имеешь в виду?.. Из-за Оливера...

— Да. Из-за Оливера. — Лиз рассмеялась. — О, мамуля, не будь настолько наивной.

— Но я всегда считала, что это был Ч...

— Нет, это не так, — быстро перебила мать Лиз.

— И что Оливер думает обо всем этом?

— Ничего. Я не думаю, что ему это не понравится.

— Ну ладно, я не знаю... — Элайн явно была смущена. — Я не ожидала такого развития событий, но если ты счастлива...

— Да. Я счастлива. Поверь мне, я никогда не была так счастлива.

Мать неуверенно сказала:

— Хорошо, сообщи о дальнейшем.

— Сообщу.

— И предупреди меня, когда соберешься на юг...

— Мы, вероятно, прибудем вместе, — предположила Лиз, уже воображая это. — Возможно, мы приедем вместе.

Элайн наконец повесила трубку, Лиз последовала ее примеру, обернула банное полотенце вокруг себя потуже и пошла назад в ванную. Оливер. Она произнесла его имя много раз. Оливер Карнеи. Она залезла в ванну и пальцами ноги повернула кран с горячей водой. Оливер.

Движение к северу было подобно движению во времени назад; поздняя весна была повсюду, но в Лондоне, по крайней мере, уже появлялась зелень — распускалась густая листва на деревьях, в парке появились первые звезды желтых крокусов, вдоль тротуаров цвели нарциссы и фиолетовые ирисы, тут и там в витринах магазинов была выставлена летняя одежда, что заставляло думать об отпуске, круизах, синих небесах и солнце, но на севере все было не так.

Автострада лентой проходила через скучную страну, серую и холодную, где ничего не росло. Дороги были мокрыми и грязными. Каждый проезжающий мимо грузовик обдавал грязью старый автомобиль Калеба, целые потоки которой заливали ветровое стекло, и «дворники» еле успевали справляться с этой напастью, работая практически непрерывно. Вдобавок ко всем неудобствам ни одно из окон не закрывалось до конца, а нагрев салона или не работал, или нуждался в некоем секретном регулировании, тайной которого ни Джоди, ни Каролин не владели. Не важно по какой причине, но отопление не работало.

Несмотря на все это, Джоди был в самом лучшем расположении духа. Он старательно изучал карту, пел, подсчитывал их среднюю скорость и оставшееся расстояние.

— Мы проехали треть пути... Мы — на полпути туда... Через пять миль мы приедем в Шотландский Уголок. Интересно, почему это место называется Шотландский Уголок, когда оно находится даже не в Шотландии?

— Возможно, туда любят приезжать шотландцы.

Джоди подумал, что это очень забавно.

— Мы никогда не были в Шотландии. Никто из нас. Интересно, почему Ангус поехал именно в Шотландию?

— Когда мы найдем его, мы спросим.

— Да, — бодро согласился Джоди, не переставая размышлять об Ангусе. Он повернулся назад к рюкзаку, который они предварительно разумно наполнили провизией. Открыв его, он заглянул внутрь. — Что бы тебе хотелось? Есть бутерброды с ветчиной, вернее, остатки бутербродов, довольно симпатичное яблоко и немного шоколадного печенья.

— Ничего. Спасибо, я не хочу ничего.

— Не возражаешь, если я съем бутерброд с ветчиной?

— Нисколько.

После Шотландского Уголка они поехали по трассе А68. Маленький автомобиль двигался по суровым просторам севера через Оттербурн и далее к Картер-Бару. Дорога шла вверх, довольно круто виляла туда и сюда. Преодолев последний холм, они проехали мимо пограничного указателя. Перед ними раскинулась Шотландия.

— Мы — на месте, — удовлетворенно прокомментировал Джоди. Но Каролин видела только просторы гористой серой страны и снег на вершинах холмов.

Ее терзали недобрые предчувствия, она заметила:

— Не кажется ли тебе, что скоро пойдет снег? Ужасно холодно.

— Ну, не в это же время года.

— А как же те холмы?

— Там он остался с зимы. Не успел растаять.

— Небо ужасно потемнело.

Это было правдой. Джоди нахмурился:

— А что, имеет значение, если пойдет снег?

— Я не знаю. Но у нас нет зимних шин, и я никогда не ездила в плохую погоду.

Мальчик немного помолчал.

— Все будет хорошо, — попытался успокоить он сестру и снова взял карту. — Теперь следующий пункт, куда мы должны добраться, — Эдинбург.