Ослепленные страстью - Бертрис Смолл

— И еще два года вы вдовеете, — заметил Повелитель. Люсинда печально кивнула.

— Наши любовные игры всегда были несколько… осмотрительными. Как раз перед болезнью Роберта мы обсуждали такие способы, как… словом, мне хотелось сосать «петушок» мужа, а ему — взять меня сзади, но дело до этого так и не дошло.

— Значит, сегодня вечером вы не испугались? — допрашивал он, сверля ее глазами.

— Нет, конечно. Меня ужасно возбуждало, когда Джон лег на меня и вонзил свое орудие в мои ножны, а вы запихнули свое копье мне в рот. Сначала я думала, что задохнусь. Вы человек немаленький, но тут я обнаружила, что, расслабив горло, смогу принять вас целиком. Надеюсь, вы не обескуражены моей исповедью, сэр.

— Я очарован, мадам, — признался он.

— Теперь вы понимаете, что меня никто не заставит взять одного из этих трех ослов в мужья, — добавила Люсинда.

— Боюсь, что так, леди Люсинда, но теперь я попал в затруднительное положение. Деньги «Учеников дьявола» помогают мне содержать маленькое поместье и разводить лошадей. Признав свое поражение, я потеряю репутацию, а с ней и все остальное. Что же мне делать?

— Позвольте мне увидеть ваше лицо, — взмолилась она, касаясь узкой шелковой ленты, прикрывавшей лоб и скулы.

— Нет, миледи, не могу, по причинам уже изложенным, — нерешительно протянул он.

Люсинда лукаво улыбнулась:

— Я помогу вам сохранить вашу репутацию и доход в обмен на вашу помощь.

— Но как?! — резко бросил он.

— Я желаю отомстить этим троим за наглость и самонадеянность, с которой они позволили себе вообразить, будто меня, как какую-нибудь безмозглую идиотку, можно сломать и покорить чужой воле. Научите меня всему, чему можете: тонкостям эротического искусства, умению покорять мужчин. Когда придет сентябрь и меня снова поставят перед «Учениками дьявола», я притворюсь, будто полностью укрощена и готова склониться к ногам любого мужчины. Вы же сообщите, что мой дорогой брат, епископ Уэллингтонский, объявит о помолвке на первом же балу нового сезона, который дает графиня Уитли. — Люсинда коварно усмехнулась. — Это добавит драматизма к общей сцене, и трое идиотов проведут следующие несколько недель, гадая, кого я избрала. Я же, со своей стороны, стану показываться на людях с ними по очереди и не премину настроить их друг против друга.

— А что же случится в ночь бала графини Уитли? Люсинда пожала плечами.

— Мой брат объявит о помолвке с человеком, которого я полюблю, и ни с кем другим, сэр. Если поможете мне, значит, не потеряете ни своей драгоценной репутации, ни источника доходов. Кстати, — помедлив, осведомилась она, — почему вы это делаете? Почему позволяете использовать себя подобным образом?!

— Не всем из нас, мадам, повезло получить наследство. Это имение оставалось во владении моей семьи много веков. Я родился здесь, вырос и люблю эти места.

— Вы женаты?

— Как я могу?! — горько вздохнул он. — Мне нечего предложить женщине, и мой род закончится вместе со мной, но я никогда не покину своего дома, миледи.

— Так вы поможете мне? — снова спросила она.

— Да, — не задумываясь, пообещал он. — Я нахожу ваш план забавным, и, кроме того, это означает, что целых три месяца вы будете у меня в руках. Честно говоря, эта мысль безмерно меня возбуждает. А теперь, мое сокровище, вам нужно отдохнуть, потому что завтра на рассвете я начну свои уроки.

Поставив бокал на прикроватный столик, он поднялся и поцеловал зажатые в кулаке локоны.

— Спокойной ночи, — шепнул он, выходя из комнаты.

Люсинда тоже встала, подбежала к чану, вода в котором уже остыла, и, взяв тряпочку, смыла с себя пот и семя любовника, а потом снова легла и мгновенно заснула. День, несомненно, выдался необычным, а завтра ее ждет много нового и, будем надеяться, поразительного.