Ослепленные страстью - Бертрис Смолл

— Уже пора? — не сдержалась графиня Уитли, появляясь рядом, взволнованная и запыхавшаяся.

— Пора, — кивнул епископ.

— Кто он, Люсинда? Я должна узнать раньше остальных, иначе умру от любопытства.

— Мадам, позвольте представить моего жениха Люсьена Филлипса, графа Стэнтона, — подмигнув, провозгласила Люсинда. Графиня, обычно чтившая этикет, от удивления грубо нарушила приличия, широко открыв рот. Все три подбородка мелко затряслись.

— Плутовка! — вымолвила она наконец. — Заставила все общество гадать, волноваться, заключать пари, а сама держала в стойле еще одного жеребца! Что ж, тем лучше, девочка моя! По моему мнению, а с моим мнением в этом городе пока что считаются, вы выбрали лучшего из всего табуна!

Джордж Уорт, епископ Уэллингтонекий, подошел к оркестровому возвышению и, повернувшись лицом к публике, начал:

— Леди и джентльмены. Я счастлив объявить о помолвке своей сестры с Люсьеном Филлипсом, графом Стэнтоном.

Последовала ошеломленная тишина. Потом кто-то ахнул. Его примеру последовали остальные. Вперед выступила хозяйка бала:

— Джордж собирается поженить их прямо сейчас! Бьюсь об заклад, еще никогда бал не превращался в свадьбу!

Люсинда и Люсьен подошли к епископу.

— У меня только три официальных свидетеля, — заметил тот. — Мне нужен четвертый.

— Я буду вашим свидетелем, — вызвался лорд Бертрам, становясь рядом с лордом Боуэном, графиней и Кэролайн Уорт.

Среди присутствующих пронесся одобрительный шепоток.

— Сколь изысканные манеры! — восхитился какой-то джентльмен.

— Чертовски хорошо держится! — вторил другой.

— В таком случае начнем, — сказал епископ. — Горячо любимые…

К сожалению, новобрачные не сумели исчезнуть сразу, как бы им этого ни хотелось. Вскоре перед ними выстроилась длинная очередь гостей, жаждавших поздравить молодую пару. Король, прибывший с опозданием, услышал о невероятном событии и сердечно рассмеялся.

— Что за умница! — одобрительно воскликнул он и поцеловал невесту, слегка сжав при этом ее соблазнительную грудь.

Они протанцевали несколько танцев и совершили абсолютно непростительное нарушение этикета, удалившись раньше его величества. Им посчастливилось выскользнуть из залы незамеченными. Добравшись до Трейли-сквер, Люсинда послала экипаж обратно, за братом и невесткой, а сама повела мужа в спальню, где дожидались Полли и Джон.

— Утром я съезжу к лорду Боуэну за вашими вещами, милорд, — пообещал лакей, помогая графу раздеться.

— Господи всемогущий! — прошептала Полли хозяйке. — Он великолепен!

И, схватив в охапку платье Люсинды, поспешила вслед за мужем, несшим фрак графа.

Они остались одни. Обнаженные. Сгоравшие от желания.

— Надеюсь, Джон догадался сдобрить вино твоим снадобьем, — заметила Люсинда, протягивая кубок графу. — За нас!

Они осушили кубки до дна, и Люсьен, отставив свой, привлек жену к себе и стал жадно целовать. Люсинда обняла его, с наслаждением ощущая, как ее грудь вдавливается в его мускулистый торс. Их языки затеяли чувственный поединок, но Люсинда нашла в себе силы отстраниться и зазывно облизнула губы. Его копье вжалось в ее бедро, твердое и готовое к битве.

— О, как мне не хватало тебя… — призналась она.

— Ты спала с ними? — ревниво допрашивал он.

— Только с Рексфордом. Ему удалось застать меня врасплох, — честно ответила Люсинда. — Но после этого я старалась не оставаться с ним наедине. Остальные вели себя по-джентельменски.

— Неудивительно, что Рексфорд был так взбешен, — спокойно кивнул Люсьен.

— Муж мой, все это осталось в прошлом. Я была хорошей женой Харрингтону. Стану и тебе достойной супругой. Никто и никогда еще не сомневался в моей порядочности.

— Хочешь в постель? — напрямик спросил он, ущипнув ее за сосок. Пальцы второй руки уже раскрыли сомкнутые створки и теребили крошечную горошинку. — Хочешь, чтобы я тебя взял, моя прелестная умная женушка?

— Да, Люсьен, мой великолепный муж. Очень хочу. Ты всю ночь собираешься рассуждать на эту тему? — возмутилась Люсинда.

Люсьен с коварной улыбкой опрокинул ее на спину и, упав сверху, ворвался в ее горячее лоно.

— Нет, дорогая, я намереваюсь сразу перейти к делу. И, верный своему слову, сделал первый выпад.