Ты для меня? - Людмила Сладкова

— Лера, остановись! — Сквозь морок сознания девушка услышала голос своего мучителя. — Будь умницей, и просто, бл*дь, остановись!

Валерия дерзко вскинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Прозрение словно молотком по затылку шарахнуло.

Что она творит?

Стоит на коленях перед Германом…лицо на уровне ширинки. А сама она, без зазрения совести растирает полотенцем внутреннюю часть его бедра. Прямо там, где…в ладонь тычется восставшая к жизни…Господи!

Испуг и раскаяние отразились на ее лице. Она медленно, заторможено распрямилась, пытаясь выровнять дыхание.

— К черту пошел! — Гневно, с превеликим удовольствием, швырнула мокрое полотенце прямо ему в лицо. Пока не опомнился, пулей вылетела из ванной комнаты. Что в душе творилось, одному Богу известно. Показаться в таком состоянии перед Давыдовыми не могла. Да и не хотела. Потому, немного успокоившись, направилась на кухню. Включила холодную воду, намочила руки, и приложила к пылающим щекам.

— Кто же ты, Лера? Кто ты теперь?

Спирина резко развернулась к вошедшему следом мужчине.

— Что ты хочешь услышать на этот раз?

— Ничего, — задумчиво хмыкнул, — вопрос риторический.

— Вот и отлично.

— Хочешь совет?

— Обойдусь!

Лера отвернулась, и с остервенением принялась драить тарелку, готовую в любой момент выскользнуть из рук. Просто сжала ее со всех сил, и терла, терла, терла.

И все бы ничего, если бы не его присутствие. Она чувствовала затылком испепеляющий взгляд Германа. Да что там, затылком. Каждой клеточкой своего напряженного тела. Дышала, и то через раз.

Кухня такая просторная, так почему же он встал всего в паре шагов от нее?

— Тем не менее. Когда в следующий раз тебе захочется взять, и испоганить что-либо в себе — сразу прыгай с моста! Избавишься от множества проблем. А еще лучше, найди себе какого-нибудь Алёшу, и экспериментируй с ним, а не со своей башкой! Так уж выходит, что лучший инструмент для экспериментов находится у тебя между ног. Мужики это ценят, поверь. Глядишь, и счастье свое обретешь. Дерзай, Лера. Дерзай.

Не помня себя от ярости, Валерия развернулась. Да столь резко, что потемнело в глазах.

— Почему бы мне не начать с тебя? — Прошипела, словно кобра перед броском.

— Не выйдет. Во-первых, я явно не Алёша. Во-вторых, не являюсь сторонником такого рода экспериментом. Они к браку ведут. Нет! Я за свободный, здоровый, старый добрый секс. Но, если настаиваешь, несколько практических занятий провести с тобой могу.

Это он так…на одноразовый перепихон намекает?

— Спасибо за предложение, Герман. Честно! Но я в нем не заинтересована.

— Как знаешь, Лера. Как знаешь. — Продолжал глумиться мужчина. — Я дважды не предлагаю.

— Прекрасно! Значит, больше не предложишь.

Она все еще стояла спиной к Давыдову, и еле слезы сдерживала. Поэтому нежное прикосновение его пальцев к обнаженной шее казалось разрядом электрического тока. Даже на месте подпрыгнула.

Герман замер, но руки не отнял. Повторил манипуляцию, проверяя собственные догадки. И вновь, девушка вздрогнула.

— Боишься меня? — Последовал закономерный вопрос.

Вот еще!

— Не дождешься!

— Тогда…почему дрожишь?

— Я…просто…перед семьей твоей неудобно. — Выпалила, как на духу. И тут же горячее дыхание вмиг обожгло ее ухо.

— Расслабься, уже. — Тихий шепот. — Не было там ни какого волоса.

Твою мать!

Тарелка выскользнула из вмиг ослабевших рук Леры и разбилась вдребезги…

* * *

Давыдов и сам с трудом понимал, какого черта так сильно разозлился. И даже представляя, каким ублюдком сейчас выглядит, остановиться был не в состоянии. Напряжение между ними росло все сильнее с каждой секундой.

— Почему? — Голос девушки дрожал, от едва сдерживаемых эмоций. Но, она продолжала стоять спиной к нему. Не удостоила взглядом. Герман усмехнулся:

— Показалось, что ты заслужила приличную порку.

Он не узнавал собственный голос. Холодный и жесткий.

— Что ж, — тихо, себе под нос, прошептала девушка, — я в состоянии с этим смириться.

Замолчав, Лера принялась собирать из раковины осколки, которые еще несколько секунд назад были дорогим блюдом.

— Не трогай. Поранишься!

Полнейший игнор. Словно и нет его вовсе. Мужчина начинал заводиться пуще прежнего. Кровь так и кипела в венах. Внезапно схватил ее за локоть, и резко развернул к себе лицом. Валерия жалобно всхлипнула, но все же выпустила разбитое стекло из рук.

— Что с тобой не так, Герман? — Прошипела она, подобно змее. — Нравится над людьми издеваться? Да так нравится, что удержаться не можешь?

Давыдов хмыкнул, нагло вглядываясь в ее испуганные глаза. Буквально пожирая.

— Над людьми — нет. А вот над тобой…сложно сказать. Мне нравится это выражение на твоем лице. Не передать словами, как нравится. И имя ему — беспомощность!

Боги! Почему так сильно хотелось сломать ее? Вновь, поставить на колени. Указать на истинное место женщины! Или же…

Нет! Не смей!

Но Герман уже ничего не понимал. Просто двигался вперед. С каждым его шагом, Лера все больше отступала назад, вжимаясь спиной в кухонный гарнитур. Девушка дрожала, недоуменно хлопая огромными ресницами.

— Что ты…в чем дело, Герман?

А действительно, в чем?

— Сама-то как думаешь?

Он был уж настолько близко, что чувствовал жар, исходящий сейчас от ее тела. Ощущал бешеный пульс. Почему это дарило ему примитивное, граничащее с помешательством удовольствие?

Мужчина не сразу сообразил, что собирается делать девчонка, пока в ее руке ни оказался довольно крупный осколок. Пальцы, сжимающие его, побледнели. Давыдов был готов истерически рассмеяться прямо ей в лицо.

Серьезно?

— Только тронь! — Угрожающе сверкнула зелеными глазами. Точно фурия! — И тут же лишишься своего статуса Дон Жуана, птенчик!

Германа будто током шарахнуло.

Да, бл*дь! Сделай это!

Обратный эффект. Лишь ближе придвинулся. И вовсе не до смеха стало.

— А сможешь, Лера? — Вкрадчиво поинтересовался осипшим голосом.

— Попытаюсь, точно!

— Не смеши меня! Кто ж так защищается, а?

— На войне все средства хороши. — В подтверждение своих слов, Валерия воинственно вздернула подбородок.

О, как! Они…на войне.