Наказание для продюсера - Анна Леманн

Влад

Неделя до конкурса

— Привет, — приветствую Кирилла и, пожав ему руку, сажусь напротив.

Пройдясь глазами по итальянскому ресторанчику, замечаю, что он выбрал самое безлюдное место, где нас не услышат. Значит, разговор конфиденциален и его не должны слышать другие. Только о чем он хочет поговорить? Какие у него могут быть секреты и причем тут я? Да и зачем? У меня и своих проблем навалом!

Сложный развод с женой, которая пытается отобрать у меня дочь. Инна объединилась со своим отцом, который не раз пытался войти в дом и без разрешения забрать Алису. Мне даже пришлось переехать в центр и усилить охрану.

Головная боль с этим конкурсом и его конкурсантками.

— Привет, — отвечает Кирилл. — Как Алиса? Слышал, вы с Инной разводитесь?

— Да. Алиса в порядке. Спасибо.

А вдруг его Инна подослала и пока я тут, она похищает мою девочку? Зря! Зря я пошел на эту встречу. Надо было сразу договариваться встретиться в центре.

— Не буду юлить, — говорит Кирилл. — Инна просит выступить меня в суде в ее пользу.

Чего и следовало ожидать. Попросить помощи у бывших соседей и друзей, что обязаны тебе.

— И что ты? — напряженно спрашиваю его.

— Ты же знаешь, что я не могу ей отказать после того, что она сделала для нас с Евой.

Когда еще Ева и Кирилл жили по соседству с нами, то Инна вовремя вызвала скорую Еве. У женщины был выкидыш и если бы не Инна, то Ева могла и сама с жизнью попрощаться.

— Кирилл, ей не нужна Алиса! — срываюсь на крик. — Ей нужен рычаг управления мной и мои деньги! Я готов ей отдать все, только не центр и не дочь!

— Это я знаю, — печально произносил Кирилл и отводит взгляд.

— Откажи ей! Прошу тебя! Откажи! Проси, что хочешь, только откажи. Алиса останется со мной, и точка!

Одно его слово в суде и девочку отдадут Инне. Этого нельзя допустить. Одним своим появлением в суде он может сломать всю нашу тактику. Всю линию защиты, что мои адвокаты так долго строили

— Предлагаю сделку, — произносит он медленно. — Я тебе помогаю оставить дочь, но и ты мне тоже окажешь мне услугу.

Заручиться помощью Воронцова? А ведь это будет правильным шагом. Инна может лишиться хорошего свидетеля, а я наоборот обзаведусь. А главное, каким свидетелем…

— В чем заключается моя помощь?

— Мне нужно место на твоем конкурсе.

— Ты хочешь петь? — выгибаю бровь, глядя на него. — Или Ева?

Хотя, я слышал, как поет Ева и тут есть с чем поработать. Но вот Воронцов… нет! Из этого певец не получится.

— Нет, — улыбнувшись, отвечает он. — Место нужно одной хорошей… девушке.

Любовница… И это не идеален! Вроде и жена — красавица, умница, а он все туда же — налево.

— Я не могу взять ее. В конкурсе участвуют лишь те, у кого есть талант и те, кто прошел первый этап конкурса на определение этого самого таланта.

— Талант… На счет таланта — не знаю, видео с собой тоже нет, но она занимается с Риммой Андреевной не первый год, — откидывается Кирилл на спинку дивана.

— С Риммой Никитиной?

— Да, — кивает головой. — Несколько лет с ней занимается, а теперь на сцену хочет.

Если с ней сама Римма занимается, значит, девочка хорошая. Вот только принцип у меня: любовниц всяких богатеев не брать. Но тут дело обстоит немного иначе. На кону моя дочь.

— Предположим место у нее есть, — я вынужден согласиться, ожидая услышать, что еще от меня требуется. Просто взять ее в конкурс или довести до конца: — Что дальше?

— Мне нужна ее победа. Впоследствии, ты или твоя напарница, не помню, как ее там… станете ее продюсерами.

Черт! Черт!! Черт!!! Так и знал! Как же я не люблю это все. В конкурсе должен победить талант, а не деньги.

Влад, помни об Алисе. Наиграется девочка в певичку и бросит, а ты с дочерью останешься.

Надо прогнуться.

— Моя дочь в обмен на победу, — произношу вслух, размышляя, что важнее дочь или принципы.

— Верно, — серьёзно посмотрев на меня, соглашается Кирилл. — Ты прав, Инне не нужна Алиса, но она нужна тебе. Понимаю, что моя просьба выглядит, как шантаж, но у меня нет другого пути. Я не могу позволить, чтобы она…

— Другие продюсеры не устраивают? Либо я, либо Лайм?

— Да! Либо ты, либо Лаура.

— Не боишься, что потом она переобуется? — ехидно спрашиваю его.

— Не понял вопроса, — нахмурено произносит.

— Забудь, — отмахиваюсь я, не желая развивать скользкую тему.

— Но с ней не надо как с избранной. Ошибается — шпыняй! Мне не нужна просто ее победа. Она должна хотя бы на пару процентов заслужить ее сама.