Лето потерянных писем - Ханна Рейнольдс

Брови мужчины опасно взлетели на лоб.

Ну прекрасно. Двоюродный дедушка Берти точно подумал, что мы тут мутим с его внуком.

– Но мы уже закончили, – поспешно сказала я. – Вы правы, мне нужно вернуться к работе. Эти бокалы для шампанского сами себя не обслужат.

Честно, порой я говорила такие глупости, что у меня начиналась непереносимость лактозы.

– Сами управятся, – сказал Ной.

– Ной, – с раздражением произнес его дедушка. – Тебе пора попрощаться.

Ной поджал губы, и я была уверена, что вот сейчас он меня сдаст. Но он просто кивнул.

– Оставь нас на минутку, а потом я найду папу и маму.

Поупрямившись, пожилой мужчина все же вышел из комнаты и прикрыл дверь.

Но не до конца. Ной толкнул ее до щелчка. Повернувшись ко мне, он снова приподнял мою сумку.

– Ну?

В голове что-то щелкнуло.

– Тебя зовут Ной.

Он бросил на меня нетерпеливый взгляд.

«Откуда такой интерес?» – сказала Джейн, когда я спросила про дом Барбанелов, а Эван, богатей Эван, который вертелся в этих же кругах, сказал тогда: «Ной?»

– Ты Барбанел.

Он кивнул.

– Было бы странно, если бы сюда пробрался кто-нибудь с вечеринки.

У меня возникло странное ощущение дежавю, хотя мы точно никогда не встречались.

– Ты внук Эдварда Барбанела.

– И что?

Я немного безумно рассмеялась.

– Просто смешно все это. Ты. И я. Здесь.

Ной посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– Что?

Я показала рукой.

– На картине запечатлен свет от воды.

– С тобой всегда так трудно разговаривать?

Дверная ручка снова загремела, и мы вздрогнули. Ной посмотрел на дверь так, словно мог силой мысли прогнать чужака. В комнату проник девчачий голос:

– Ной! Я знаю, что ты там. Тебя искал твой папа, еще вчера.

Ной вздохнул и открыл дверь. В дверь протиснулась девушка на год или два младше меня.

– Дядя Берти ни за что не скажет… – Она замерла, и ее тон изменился. – Ой.

Ной простонал.

– Скажи им, что я скоро приду.

Она проигнорировала его и внимательно посмотрела на меня. Против нее мне точно не выстоять. На девушке было черное платье с яркими цветами, вышитыми по подолу, а ее блестящие локоны цвета темного шоколада изящно лежали на плечах. Мои же волосы были кудрявыми, как у Энн Хэтэуэй в первой части фильма «Как стать принцессой». Я, конечно, выучила Первую заповедь идеальных волос (после душа проводи по волосам не расческой, а пальцами), но к концу дня мои кудри все равно превращались в полнейший беспорядок.

Она прищурилась.

– А ты кто?

– Эбби. Привет.

Она смерила меня критичным взглядом.

– Ты… из кейтеринговой компании?

– Эм. – Я попыталась поправить очки, но вместо того ткнула себя пальцем в переносицу. Верно, я же сегодня надела линзы. – Типа того.

– Ладно. – Она выразительно посмотрела на Ноя, словно говоря: «Ты тискаешься с прислугой?» – Я передам дяде Гарри, что ты придешь через пять минут. С тебя должок.

После того как девушка ушла, я раскинула руками.

– Похоже, тебе правда пора.

– Расскажешь мне об этом. Завтра. – Ной вытащил телефон. – Какой у тебя номер?

Я напечатала ему свой номер.

– Но завтра я работаю.

– Увидимся после работы. Где и когда?

– В пять. Я работаю в «Проуз Гарден».

Он нахмурился.

– Ты работаешь в кейтеринге и книжном магазине?

– О. Хм. – Я сглотнула. – Кейтеринг скорее работа на один раз.

Он раздраженно вздохнул.

– Надеюсь, у тебя найдется достойное оправдание, как ты тут очутилась, Эбигейл Шенберг.

– Так и есть. Клянусь.

Чрезмерное любопытство ведь сойдет за оправдание?

Я очень, очень сильно облажалась.