Лето потерянных писем - Ханна Рейнольдс

Ной выглядел раздраженным.

– Не тебе читать мне лекции о Нантакете.

– Ной! – Из подсобки вышла Мэгги. – Рада тебя видеть.

– Здравствуйте, миссис Эм. – Ной улыбнулся, и я отвела взгляд. Немного нечестно с его стороны быть таким богатым, начитанным и обладать сногсшибательной внешностью.

– Как ты? Только приехал?

– Да, на прошлой неделе. А вы как?

– Отлично, наращиваем силы к сезону. Ты знаком с Эбигейл? Она останется тут на лето.

Теперь Ной улыбался мне, но улыбка была язвительной.

– Мы давно знакомы. Как раз собирались прогуляться, если она закончила смену.

– О, правда? – Мэгги с интересом на меня посмотрела. – Чем займетесь?

– Всего лишь банальным допросом, – ляпнул Ной.

Почему мне вдруг стало так жарко и неловко?

– Схожу за сумкой.

Как только мы вышли на улицу, он засунул мне в сумку свои книги.

– Раз уж ты отказала мне в пакете.

– Пф. Ты знаком с Мэгги?

– Остров маленький. Пересекались.

Мы перешли дорогу и направились к порту.

– Куда мы идем?

– Мы гуляем.

– Куда-то конкретно?

– Нет. Так в чем твой секрет?

Я сглотнула.

– Ха, прямо к сути перешел.

– Я из-за тебя как на иголках.

– Ладно. Что тебя интересует?

– Давай начнем с главного. Как ты оказалась в кабинете моего деда?

Ной пригвоздил меня взглядом к месту, а поскольку он был на голову выше, то мне пришлось изогнуть шею, чтобы взглянуть ему в лицо. Солнце озарило его кудри золотистым ореолом, словно вселенная решила окружить парня ангельским светом.

Мы дошли до деревянного пирса, и я окинула порт взглядом. Сегодня Нантакет-Саунд был гладким, как стеклышко. Небольшие судна спокойно покачивались над своими отражениями. Океан казался прирученным, прикованным лодками, окруженным пристанью и сушей. Ложь. Океан невозможно приручить.

– Он был знаком с моей бабушкой.

– Хорошо…

Я засунула руки в карманы платья и посмотрела ему в глаза.

– Он писал ей любовные письма. Я нашла их пару месяцев назад.

Ной удивленно вытаращил глаза.

– Думаешь, мой дед пишет твоей бабушке любовные письма?

– Нет, не сейчас, а много десятилетий назад.

– Когда?

– С пятьдесят второго по пятьдесят восьмой год. Ей тогда было восемнадцать, а ему двадцать два.

Ной решительно встряхнул головой.

– Невозможно.

– Правда? Потому что они были от Эдварда из «Золотых дверей».

– Эдвард – популярное имя. Это мог быть садовник, повар, уборщик…

Боже милостивый, да это привычный персонал Аббатства Даунтон.

– И он писал о том, что рисовал свет.

– Что?

– В одном письме он писал, что пытается изобразить свет океана. Я видела такую картину в кабинете твоего деда.

Ной нахмурился.

– Может, это вовсе не любовные письма и были.

– Хм. – Я задумалась о еще нескольких, кхм, романтических пассажах. –  И все же это любовные письма.

– Невозможно.

– Почему? – приняла я вызов. – Потому что в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом Эдвард женился на твоей бабушке?

– Откуда ты об этом знаешь? – огрызнулся он.

Я шагнула назад, удивившись его ярости.

– Есть такое модное изобретение, я называю его Гуглом.

Ной поджал губы.

– Да, он женился. Так что мой дед не стал бы писать любовные письма другой девушке в тот же год.

Уф. Я уставилась на мягкую ткань его рубашки поло.

– Не хочу тебя расстраивать, но…

– Вот и не нужно. – Ной продолжил идти широкими шагами.

– Что? Я никого не осуждаю, но это возможно. – Я ускорила шаг, чтобы нагнать его. – Разве тебе не любопытно?

– Изменял ли мой дедушка бабушке? Нет.

– Может, твои бабушка с дедушкой познакомились после того, как закончились отношения Эдварда и моей бабушки. И, ну… они быстро поженились.

– До свадьбы они встречались несколько лет.

Я задумалась. Несколько лет? Но Эдвард и бабушка писали друг другу любовные письма в течение шести лет. И некоторые из них были довольно чувственными. И он точно ни разу не упоминал Хелен.

– Может, они расставались и снова сходились? Или взяли паузу? Это вполне резонно. Кто захочет провести с одним человеком всю оставшуюся жизнь? – Когда Ной бросил на меня скептичный взгляд, я стала ему объяснять: – Нереально считать, что твоя первая любовь станет и последней. Люди меняются, понимаешь? Может, в один такой день ты безумно влюблен, а в другой – уже нет.

Парень взглянул на меня с большим интересом, как будто впервые увидел во мне не проблему, а личность.

– Я так понимаю, недавно ты пережила расставание.

– Да уж, – вздохнула я. – Четыре месяца назад меня бросил парень. Все нормально. Он не вызывал у меня сильных чувств.

– Тогда почему ты с ним встречалась?

– Отличный вопрос. – Сначала мы с Мэттом не особо дружили. Я вертелась в заурядной компании творческих ботанов, а он набирался успеха, будучи капитаном футбольной команды, президентом Национального общества почетов или дискуссионного клуба. Нас поставили в пару на химии, и как-то все само закрутилось. – В теории он был отличным парнем. Думаю, в этом и заключалась вся соль. Оказалось, отношения мешают ему составить достойное резюме в колледж.

– Неприятно.

– Да, не самый положительный жизненный опыт.

Мы прошли еще немного вперед.

– Ладно, – заявил Ной, – значит, ты считаешь, раз уж твои отношения провалились, то все отношения обязательно провалятся, и поэтому мой дед изменял моей бабушке?

– Боже мой, ты что, серьезно? Ты чересчур экстраполируешь.

Ной засмеялся.

– Чего ты смеешься?

Он с ухмылкой посмотрел на меня.

– Отличное применение термина «экстраполяция».

– Спасибо. Наверное.

– И поэтому ты заявилась в мой дом. Зачем?

– О. – Я поправила очки на носу. – Я не хотела совать нос в чужие дела, честно. Но я несколько месяцев пыталась связаться с твоим дедушкой…

– Что? – Ной уставился на меня. – Ты хотела поговорить с дедом?