Огненная женщина - Энн Оливер

— Приготовь салат, если есть такое желание.

Эбби, расстроенная, принялась нарезать овощи. Так случалось всякий раз — стоило ей только вспомнить о давних потерях, как она подолгу не могла вернуть себе спокойствие.

Закари, видя ее состояние, забрал из рук женщины нож и доделал все сам.

— Прости, — пробормотала она, смахнув предательскую слезу.

— Ничего страшного, — кивнул мужчина.

И тут Абигейл порывисто обхватила его за плечи и прижалась губами к его рту. Закари с удовольствием принял такую горячность сочных женских губ. Его лишь удивило, с какой решительностью и силой ее гибкие пальцы вонзаются в кожу его спины. Это возбудило его не на шутку.

Эбби с трудом выпуталась из его объятий.

— Эй! Это простой поцелуй, — нахмурившись, проговорила она.

— Что мешает пойти дальше? — спросил Закари, привлекая девушку к себе.

— Прости, — вновь прошептала она.

— Ладно, — кивнул Зак. — Салат готов, мясо тоже.

Хмурые, оба сели обедать.

— Зак… послушай, — в завершение трапезы обратилась к нему Эбби. — Давай будем считать, что ничего не было.

— А ничего и не было, — равнодушно отозвался мужчина, догадываясь, что такой ответ наверняка заденет ее.

Он не ошибся, хоть внешне Абигейл и не показала своего разочарования.

И тем не менее Зак предложил ей переночевать в особняке, якобы потому, что в нем были те удобства, каких не было в маленькой комнатке туристического центра. А Эбби охотно согласилась, потому что скучала по пенной ванне.

Зак знал, что тонет.

Черная соленая вода кругом — в глазах, во рту, всюду. Какое удушающее, давящее, мертвящее чувство… Погружаясь, ничего не видя, на ощупь, отчаявшись, но все-таки стремясь глубже, откуда уже не всплыть ни с ней, ни без нее, он искал Циану.

Вот. Он что-то чувствует. Это ее рука. Бессильно торчит наружу. Сама же Диана зажата в машине, идущей ко дну.

Вспышка света слепит его. Звук давит на перепонки. И неугомонное сердцебиение, его сердцебиение. На самом дне мира.

Он еще держит эту обмякшую руку. Он еще борется с водой, с собственным телом, с пылающими легкими, толкающими его на поверхность. Он не поддается. Но ее пальцы соскальзывают с его руки, как жемчужины с разорванной нити.

И только черная вода кругом. Он один. Полночь.

Тишина и покой, спиной он осязает прибой под белым светом луны.

Мертвенный холод проникает в каждую его клетку. Он закрывает глаза. Ему снится, что их заволакивает золотистым облаком ее волос…

Зак вскрикивает посреди ночи и открывает глаза. Он не проспал и часа.

— Это всего лишь сон… Это только сон, — вынужден он внушать самому себе.

Но до сих пор у него сбивчивое дыхание, его мучают озноб и удушье, но еще страшнее чувство невосполнимой потери, неискупимой вины.

Все, как в ту роковую полночь…

— Доброе утро! — услышал он женский медовый голосок, спустившись поутру в кухню, злой, невыспавшийся.

Он вздрогнул от неожиданности. Потребовалось время, чтобы вспомнить, как такое стало возможным. С террасы вошла Абигейл с чашечкой какого-то ароматного травяного настоя. Улыбаясь, она сказала:

— Я и тебе заварила.

— Что? — сипло спросил он.

— Я пожелала тебе доброго утра, — рассмеялась молодая веснушчатая женщина. — Хочешь травяного чая?

— Чем ты так довольна? — раздраженно спросил он.

— Ночью дождь прошел, — радостно сообщила она.

— Знаю, — буркнул хозяин дома.

— Чувствуешь, как свежо?

— Ты всегда по утрам такая счастливая? — недоверчиво осведомился он.

— Конечно.

— Кошмар, — фыркнул Закари и вышел из кухни.

— Зак, что с тобой? — крикнула ему вслед Абигейл. — Может, прогуляемся?

— Сейчас? Ты в своем уме? — сорвался Закари.

— Сам подумай, в такой час на пляже никого. Идем! — жизнерадостно настаивала женщина. — Воздух просто звенит чистотой.

— Пусть себе звенит…

— Зак… — настойчиво, даже с нотками каприза, позвала его Эбби.

— Иди, если тебе так хочется.

— Мы пойдем вместе! — решительно объявила она и распорядилась: — Бери свою чашку. Я уже налила чай в термос… Зак, думаешь, я не вижу, что ты не спал всю ночь? — проговорила всеведущая Эбби.

— Слушай, что тебе от меня нужно?! — вспылил мужчина.

— Я хочу, чтобы ты прогулялся со мной до пляжа и выпил свой травяной чай, — терпеливо ответила специалист по терапевтическому массажу. — Ты когда-нибудь пил чай на рассвете на пустынном пляже после ночного дождя?

— Нет, потому что в здравом уме я бы до такого просто не додумался, — съязвил Закари.

— Ты думаешь, что если обидишь меня, то легко от меня отделаешься? Увы, у тебя это не получится… Пойдем! — в очередной раз позвала его неунывающая рыжая женщина и задорно сморщила свой веснушчатый носик.

Закари бездумно поплелся вслед за ней. В сущности, он и сам не понимал, к чему затеял эти бестолковые препирательства, чтобы потом все равно согласиться. Обычно он вставал по утрам с единственной мыслью — надо как-то пережить очередной день. Лишь затем, постепенно, к нему возвращалось ощущение осмысленности существования.

— Я, между прочим, специально дожидалась, когда ты проснешься, чтобы помедитировать на пляже вместе с тобой, — сообщила Эбби, обернувшись.

— Помедитировать? — переспросил ее мужчина.

— Именно. Тебе это не повредит.

— Я не сторонник этого восточного мистицизма, — пробурчал Закари, приостановившись на крыльце дома с захваченной на кухне чашкой.

— Но ты любишь океан. Этого вполне достаточно.

— Не уверен, что так уж люблю его, — покачал он головой.

— Быть такого не может! — заявила Эбби. — Ты купил дом, из окон которого открывается самый лучший вид на океан во всем Квинсленде, окна твоего кабинета в туристическом центре тоже смотрят на океан.

— Иногда невозможно отвести глаз и от того, что страстно ненавидишь, — невзначай заметил он.

— Чем же тебе так не угодил океан?

— Океан ни в чем не виноват, — рассудил Зак.

— Вот и я так думаю, — подтвердила Эбби, решительно вышагивая впереди него с термосом и свернутым в рулон ковриком.

Она налила в его чашку ароматного чая и расстелила свой коврик. Усевшись в позе лотоса лицом к расцветающему солнечному диску, она отрешилась от всего, тогда как Зак, звучно прихлебывая, злобно озирался по сторонам, чувствуя себя полным идиотом.