Идеальная химия - Симона Элькелес

— Спасибо, — говорю я, пытаясь не делать из этого ничего особенного перед моей сестрой, которой мама ничего не принесла. Не то, чтобы Шелли особо это интересует. Она сосредоточена на лучших и худших нарядах знаменитостей и их украшениях на страницах журнала.

— Она отлично будет смотреться с теми темными джинсами, которые я купила тебе на прошлой неделе, — говорит она, доставая стейк из морозилки и засовывая его в микроволновку для разморозки. — Ну, как тут шли дела у Багды, когда ты приехала домой?

— Не лучшим образом, — говорю я. — Тебе действительно нужно ее многому научить.

И я не удивляюсь, когда она мне не отвечает.

Минуту спустя заходит мой отец, что-то ворча о работе. Он владеет компанией по производству компьютерных чипов, и он нас предупреждал, что этот год, будет достаточно скуден, хотя моя мать до сих пор ходит по магазинам и покупает, что ей вздумается, а сам папа подарил мне БМВ на день рождения.

— Что на ужин? — спрашивает он, развязывая галстук. Папа выглядит усталым и помятым, впрочем, как всегда.

Мама кидает взгляд на микроволновку и отвечает:

— Стейк.

— Я не в настроении для тяжелой пищи, может что-нибудь полегче? — предлагает он.

Мама мгновенно выключает микроволновку.

— Яйца? Спагетти? — перечисляет она, но он ее не слушает.

Отец просто выходит из кухни. Даже когда он уже дома, все его мысли сосредоточены на работе.

— Все равно. Но что-нибудь полегче, — кричит он.

В такие времена мне очень жаль мать. Она совсем не удостаивается его внимания. Он на работе, либо в командировке, либо просто не хочет с нами возиться.

— Я сделаю салат, — говорю я, доставая капусту из холодильника.

Она выглядит благодарной за помощь, если эта улыбка на самом деле это выражает. Мы готовим вместе в полной тишине. Я сервирую стол, в то время как она приносит салат, жареные яйца и тосты. Она бурчит что-то о том, что ее никто не ценит, но я догадываюсь, мне не нужно на это отвечать. Шелли продолжает разглядывать журналы, не замечая напряженность между нашими родителями.

— Я уезжаю в Китай на две недели в эту пятницу, — сообщает отец, вернувшись на кухню в футболке и домашних штанах. Он занимает свое место во главе стола и подцепляет вилкой себе яиц. — Наш поставщик присылает оттуда дефектный товар, нужно поехать разобраться с этим.

— А как же свадьба ДеМайо? Это в этот уикенд и мы уже дали согласие.

Мой отец откидывает вилку.

— Ну, да. Я уверен, что свадьба парня ДеМайо гораздо важнее спасения моего бизнеса.

— Я не имела в виду, что твой бизнес менее важен, — говорит она, бросая вилку на тарелку. Я удивляюсь, как наши тарелки еще целы. — Просто это не вежливо, отказываться в последний момент.

— Ты можешь пойти одна.

— И начать волну слухов, почему я была без тебя? Ну, нет. Спасибо.

Это вполне стандартный разговор за ужином в семье Эллис. Мой отец говорит как тяжела его работа, мать пытается сохранить вид того, что мы счастливая семья, а я и Шелли просто сидим молча в сторонке.

— Как школа? — Спрашивает, наконец, мама.

— Хорошо, — отвечаю я, умалчивая о том, что Алекс мой партнер по химии. — У нас очень сильная преподавательница химии.

— Тебе, наверное, не следовало выбирать химию, — вставляет отец. — Если ты не получишь пятерку, твои шансы на поступление сильно упадут. В Нордвестерн трудно попасть, и они не сделают тебе поблажку только потому, что я там учился.

— Я поняла, пап, — отвечаю я, абсолютно расстроившись. Если Алекс будет несерьезно относиться к нашему проекту, как, скажите на милость, я получу пятерку?

— У Шелли сегодня была новая сиделка, — напоминает мать отцу. — Помнишь?

Он немного передергивает плечами, потому, что когда предыдущая сиделка уволилась, он предложил отправить Шелли жить в какой-нибудь пансионат. Я не помню другого раза, когда еще я так кричала, я не позволю им отправить Шелли в какое-то заведение, где моей сестрой будут пренебрегать. Мне нужно заботиться о ней. Именно поэтому я собираюсь в Нордвестерн. Если я буду учиться поблизости, я смогу жить здесь и не позволю родителям куда-нибудь ее отправить.

В девять звонит Меган, чтобы пожаловаться на Дарлин. Она считает, что Дарлин изменилась за лето, и теперь возгордилась тем, что она встречается с парнем из колледжа. В девять тридцать позвонила Дарлин, чтобы сообщить мне, что Меган завидует ей, потому, что она встречается с парнем из колледжа. В девять сорок пять позвонила Сиерра и сказала, что разговаривала с обеими и не хочет вмешиваться в эту историю. Я согласна, но боюсь, мы уже вмешаны.

Было уже без пятнадцати одиннадцать, когда я закончила, наконец, свое эссе для миссис Питерсон и помогла матери уложить Шелли. Я так устала, такое чувство, что голова сейчас просто отвалится.

Когда я легла в кровать, уже переодевшись в пижаму, я набрала номер Колина.

— Привет, крошка. Что делаешь? — Спрашивает он.

— Ничего особенного. Было весело у Дуга сегодня?

— Не так весело, как могло бы быть, если бы ты была там.

— Когда ты вернулся?

— Примерно час назад. Я рад, что ты позвонила.

Я натягиваю свое розовое одеяло до подбородка и поудобнее устраиваюсь на подушке.

— Правда? — говорю я своим флиртующим тоном, — Почему?

Он уже очень долгое время не говорил, что любит меня. Я знаю, конечно, он не самый нежный человек на земле. Также как мой отец. Но мне нужно услышать это от Колина. Мне нужно услышать, что он любит меня, что он скучал по мне. Я хочу услышать от него, что я девушка его мечты.

— У нас никогда не было секса по телефону, — говорит Колин, прочистив горло.

Ок, это не совсем то, что я хотела услышать. Я не должна быть разочарована или удивлена. Он молодой парень и в его возрасте это нормально быть помешанным на сексе и всем прочем. Сегодня, прочитав записку Алекса о горячем сексе, я постаралась отогнать то чувство в животе, которое она вызвала. Вот бы он удивился, узнав, что я девственница.

Колин и я никогда не занимались сексом, точка. Сексом по телефону или просто сексом.

Мы почти сделали это в прошлом году, на заднем дворе у Сиерры, но я испугалась, я не была готова.

— Секс по телефону?

— Ну, да. Брит, потрогай себя где-нибудь и опиши это мне. Меня это точно заведет.

— И пока я буду себя трогать, что ты будешь делать? — спрашиваю я его.

— Душить моего суслика, конечно. Не думаешь же ты, что я буду делать домашку?

Я смеюсь. По большей части это нервный смешок, мы не виделись долгих два месяца и почти не разговаривали, и теперь он хочет перейти от "привет, рад тебя видеть после целого лета порознь" к "трогай себя пока я буду душить суслика" за один день. Я чувствую себя героиней одной из песен Пета МакКурди.