Любовь в аварийном режиме - Катя Саммер

В зале играла музыка в стиле ретро, был слышен звон пивных кружек и громкий смех. Атмосфера в боулинге казалась теплой, и речь шла совсем не о температуре.

Мы с Митей быстро включились в игру. Я обожала легкое соперничество, а с ним все и правда выходило непринужденно и без обид. Хотя честным назвать его было трудно: любил Митяй то шар мой при броске сбивать, когда начинал проигрывать, то за линию заступать в мою очередь, то просто отвлекать дурацкими шутками. Дурацкими, но милыми и смешными — дуться на него совершенно не было ни сил, ни желания.

Я удивилась: даже Инна присоединилась к нам. Оставила за столом Волконского, который сослался на работу, скучать в одиночестве. И не боялась же переломать драгоценные ногти! Бросала, правда, как блондинка, по-другому и не скажешь. Но каждый раз настырно подходила к дорожке в свой черед. Да и с Митей легко нашла общий язык. Они то и дело болтали о спорте, соревнованиях, всяком питании, я не вслушивалась.

Вечер приятно радовал. Я надеялась, может, и поездка пройдет спокойно?

Так я думала, пока после трех выбитых страйков подряд не вернулась к столу, чтобы выпить воды. Влад, не глядя на меня, что-то строчил в телефоне, чему я была только счастлива. Но когда экран моего айфона загорелся, оповестив о новой записи в его аккаунте, он заметил — я не успела это скрыть.

Дьявол!

— Ты подписана на меня?

Вопрос прозвучал внезапно. Я замерла, зависла. Сбой системы. Так быстро выдумать оправдание, как для Мити, с Волконским не прошло. Просто пожала плечами.

— Интересно стало, вчера подписалась.

— Ну-ну, — услышала вдогонку, когда позорно сбежала.

Так вовремя заметила, что Митя в очередной раз выбил две кегли, оставшиеся после первого удара по разные стороны.

— Ты снова сделал это! Ты обязан меня научить этому фокусу! Не понимаю, как у тебя выходит!

Боже, сама с трудом верила фальшивому приторному тону, но что поделать. Иначе пришлось бы объясняться с Волконским, какого черта он у меня в друзьях в «Инстаграме».

— Сплит выбить несложно. Но если покажу, тебя же потом обыграть будет невозможно!

Митя улыбался так искренне и по-доброму, что хотелось его тискать, как милого медвежонка.

— Ну, пожа-алуйста, — протянула я, захлопав ресницами.

— Ой, Голубкина! Ведьма! Пойдем, покажу.

И показал. В подробностях, разжевав технику, как для глупого ребенка. Я поняла и с первого раза, но притворялась. Не хотела даже мыслями возвращаться к напыщенному индюку, что не сводил с меня глаз.

Митя был бы не против и всю ночь напролет прижиматься ко мне сзади, поглаживать мои джинсы поверх задних карманов, обнимать за талию, щекотать ребра. И если все эти заигрывания с поцелуями в ушко меня в обычное время изрядно бесили, то сейчас под тяжелым взглядом Волконского я терпела молча.

— Гх-гх, а лузера кто-нибудь научит бить? — вмешалась Инна, замершая в картинной позе.

Пришлось уступить. Митя был добрым, его на всех хватало. Иногда казалось, он готов объять необъятное. Мне бы так. Я совсем не любила людей. Да что уж там — я себя не любила в первую очередь. Какое тут — добром делиться.

Я отошла, но за стол не села, лишь оперлась на него и скрестила руки на груди.

— У меня закрытый профиль. Вчера и позавчера я однозначно никого к себе не добавлял.

Внимательный.

— Это значит, ты сделала это раньше, — Влад понизил голос. — Вопрос только когда? До нашей встречи в баре?

Я нервно впилась пальцами в собственные плечи до будущих синяков. Глаз задергался с новой силой.

— Да ты Шерлок Холмс во плоти! — перевела все в шутку. — Долго соображал?

— Это же элементарно, Ватсон.

Как у него так получалось? Лишь пристально смотрел, да челюсть выдвинул вперед, будто недоволен моим поведением был, а все внутри уже трепетало.

— А разве в твоем возрасте не пора соблюдать режим дня? Ложиться спать раньше? Ну, чтобы здоровье беречь, все дела.

Он громко рассмеялся, даже Митя с Инной обернулись. Дьявол, эти лучики вокруг глаз! Судя по всему, я была чертовски неправильной. Меня волновали какие-то странные, необъяснимые вещи вроде звонких согласных и преждевременных морщин.

— Иди спать, говорю! Все равно сидишь тут с недовольной миной и портишь настрой!

Как же он меня раздражал! Особенно бездонным омутом синих — а сейчас почти черных — глаз.

— Не могу. — Его губы искривились в соблазнительной ухмылке, бровь взлетела вверх. — Так засмотрелся, пока ты наклонялась, что тесно стало в штанах.

Я глубоко вдохнула. Невыносимый.

И, скажите на милость, как выдержать еще три дня?

— Фу, как так можно, Владилен! Вы же человек искусства!

— Ничто человеческое нам не чуждо.

Наверное, это был бесполезный словесный пинг-понг. Совершенно не несущий за собой смысл. Только для взаимного удовольствия партнеров.

Я сказала, партнеры? Твою ж налево! Пора закруглять этот хоровод.

— Мить! — позвала я друга, который вел увлеченный диалог с Инной. — Я пойду спать, у тебя есть ключ, если что.

— Уже? — парень быстро бросил блондинку и подоспел ко мне.

— Ты же знаешь, как плохо я дружу с ранними подъемами. Хоть высплюсь немного.

— Ну, ладно, — расстроился он. — Скоро подойду.

Я гордо прошла мимо Волконского. Но одного легкого касания до ладони хватило, чтобы тело пробила дрожь. Что он делал со мной! И как мне можно было выстоять в этой войне?