Осколки тебя - Янина Логвин

— Ну и как? Не разочаровывают?

Светлые глаза Холта довольно щурятся.

— Иногда мне везет!

Во двор со стороны внутренней части дома заходит парнишка лет четырнадцати — Мэтью Палмер, младший из братьев, и неприветливо косится в нашу сторону. Я давно подозреваю, что из всей троицы он самый смышленый, и знаю, что сейчас ему здесь точно делать нечего.

— Где Лукас? — обращается к нам Мэт через губу. — Там тренер Херли звонит! Говорит, что у вас завтра первая тренировка, и он хочет всех видеть!

Пацан продолжает стоять и таращиться. Я поднимаю у своих кроссовок крупный кусок гравия и метко запускаю ему под ноги.

— А ну брысь отсюда! Учись сам отвечать!

Он не отступает, и второй кусок гравия прилетает уже ему в голень, вызвав вскрик.

— Я кому сказал, исчезни, сопляк!

Мэт убирается, но прежде, чем уйти, смело показывает нам «фак», и то, что я вижу при этом в его глазах, мне нравится.

— Этот младший Палмер когда-нибудь нарвется! — сердится Ник. — Ему же ясно было сказано: сиди дома! Какого хрена вылез? Клянусь, Картер, если Лукасу плевать, то в следующий раз я сам ему этот «фак» в задницу засуну! Я не стану терпеть, чтобы всякие молокососы мне им в лицо тыкали!

— Остынь, Ник.

Но друг вскакивает на ноги и орет вслед пацану:

— Ты слышал, ушлёпок! Еще хоть раз увижу, будешь обрубком в носу ковырять!

Я дергаю друга за футболку, и он снова падает рядом на ящик.

— Достал… — продолжает злобно шипеть.

— Оставь его, Холт! — я повышаю голос. — Это не любопытство, а чувство опасности выгнало его сюда. Ему не все нравится! Хоть один с головой!

— И что? — дергает плечами Николас. — Кто его спрашивает?

— Никто. Но возможно, что именно он когда-нибудь выберется из того дерьма, в которое его сначала засунул папаша, а теперь сует Крис! Ты же не думаешь, что Мэт сегодня будет спать?

На дороге мелькает полицейский патруль, и я встаю. Говорю громче, обращаясь к друзьям:

— Кончай там уже, Лу! Ник! Нам пора!

Мы входим с Холтом в дверь гаража и проходим мимо барахтающейся парочки через боковой бокс в основной, в котором стоит пикап «Додж» с разбитой фарой и глубокой вмятиной на крыле, к внешнему выходу. Выйдя на улицу, поджидаем Лукаса и Тильду возле наших с Ником мотоциклов.

Лукас сильно похож на брата — тот же рост, темные кудрявые волосы и черные круглые глаза. Он намного худощавее Кристиана, но в широкой кожаной куртке это не так заметно. К тому же в сентябре вечереет уже раньше, и я надеюсь, что недостаток сходства получится скрыть. Тому, кто случайно запомнит его имя, в будущем будет сложно отличить братьев друг от друга даже под присягой, и мне это кажется хорошим выходом, чтобы хоть как-то прикрыть старшему Палмеру зад, раз уж он сам до этого не додумался.

Когда наконец из гаража появляются Лукас и Тильда, я объясняю задачу блондинке. Несмотря на продажную натуру, мозги у девчонки есть, и зубы тоже.

— Детка, сейчас проедемся по Сендфилд-Року и заглянем в пару людных мест. Тебе придется висеть на Лукасе пиявкой и называть его Крисом столько раз, пока он не оглохнет и сам в это не поверит. Все поняла?

Она одергивает на бедрах короткое платье и поправляет светлые, крашеные волосы, которые сбились на затылке. Улыбается с вызовом, коснувшись кончиком языка края лукавых губ.

— А на тебе нельзя повисеть, красавчик? Я бы не отказалась.

Я беру переброшенную через сидение мотоцикла короткую кожаную куртку и надеваю на себя. Достаю из кармана джинсов ключи и вставляю их в замок зажигания.

— Нет. Ненавижу объятия, они меня душат.

Тильда отпускает смешок и вдруг замечает, скользнув взглядом по моему паху:

— Я об этом догадалась, Райт. И хоть сегодня ты меня не захотел, но я еще помню, как именно ты предпочитаешь заниматься любовью.

Она не успевает договорить, последнее слово все еще висит в воздухе, а холод уже сковывает мою грудь и сдавливает горло.

Меня коробит от всего, что может быть связано с этим гребаным чувством, но больше — от хитрого выражения лица блондинки, которая, похоже, забыла с кем имеет дело.

Резко схватив пальцами слабое запястье, я дергаю ее на себя, сжимая челюсти.

Тильде правильно кажется, что она сказала что-то не то, и девчонка бледнеет.

— К-картер, прости! — лепечет тем тише, чем ближе оказываются мои глаза. — Я не хотела…

— Тогда заткнись, Стронг! И лучше сама! Если не хочешь, чтобы я тебе помог!

Парни уже завели свои мотоциклы и ждут нас. Я отталкиваю Тильду, надеваю шлем и сажусь на свой черный «Ducati». Столкнув его с подножки, завожу мотор и коротко киваю девчонке в сторону Палмера.

— Чего ждешь? Садись к Крису, вечер будет длинный! И пока не разрешу, о Лукасе забудь!

— О! — быстро соображает Тильда, вновь показав зубы. — Поняла!

— Лукас?

— Да? — откликается друг, передавая второй шлем блондинке.

— Тебе придется поговорить с Мэтью — ты остался с ним дома. И хоть сдохни ночью, а завтра утром ты должен быть на тренировке у Херли.

— Это все, Райт? — улыбается друг.

— Нет, есть еще кое-что. Когда вернешься, передай Кристиану, что он чертов тупой ублюдок!

Мы проезжаем мимо управления полиции и сигналим двум копам, патрулирующим участок. Отираемся у пляжа, где все еще много людей; заезжаем в дорожную забегаловку, в которую раньше не заглядывали, и довольно шумно, но мирно себя ведем.

Тильда с Лукасом изображают влюбленную парочку, и девчонке шикарно дается импровизация, когда она вдруг ревнует «Криса» к одной из официанток и закатывает ему ссору со слезами…

Уже поздним вечером мы вчетвером приезжаем на утёс — есть в Сендфилд-Роке такое место над дальним пляжем, обращенное к океану, куда подступает лес и где любит собираться молодежь, если хочет оказаться подальше от любопытных глаз. Встаем полукругом в свете фар и глушим двигатели.

Сегодня здесь собралась компания Рея Уолберга, вокруг стоят тачки и мотоциклы, недалеко от обрыва горит костер и движутся под музыку силуэты — вечеринка в самом разгаре, и из блютузных колонок в два горла орет «Rammstein».

Эти ребята постарше нас, но мы все родились в этом городе и давно с Реем знакомы, так что какая-то парочка продолжает заниматься сексом на одном из капотов, не обращая на нас внимания. А сам он целуется с длинноволосой девчонкой, сжимая одной рукой банку с пивом, а другой ее задницу.

Наконец он отрывается от своего занятия и приветствует нас взмахом руки, щедро глотнув выпивку из горла.

— Здорово, Райт! Что, решил проветриться? Не далеко ли забрался?