Песнь мятежной любви - Регина Райль

Ехать ночью куда-то тусить (как выяснилось — к Саше домой), в бодрой компании музыкантов, после отличного концерта — всегда занятно. Я снова чувствовала себя молодой и дикой. И волновалась, конечно же. Ведь причина моего воодушевления будет мелькать перед глазами несколько часов.

До места мы добрались быстро, болтая о концерте и музыке. Когда говорил Родион, я замирала, слушая его мелодичный голос, а когда он смеялся, от его улыбки слабели колени. Чёрт, как сильно он влиял на меня!

Я смотрела на него как изголодавшаяся кошка на сметану. И отказывалась себя понимать — больше всего на свете мне хотелось слушать его речь, и меньше всего — чтобы он продолжал говорить. Сумбур в неразбавленном виде.

Родион снова сиял и веселился. Грусть, промелькнувшая во взгляде, когда я отказалась взять фотографию, испарилась. Как же он отходчив! Я на его месте затаила бы смертельную обиду и не разговаривала несколько дней, недель, месяцев, никогда…

Парень не задерживал на мне взгляд надолго, я же смотрела исподлобья. Хорошо, что он не всегда замечал. Но, когда видел, удивлялся, почему я так лютую. Ты офигел бы, узнав, Родион.

Итак, наша веселая ватага выгрузилась на остановке, заскочила в супермаркет и прибыла в квартиру.

— Будет ещё кто-нибудь? — спросил Влад, снимая и вешая пальто.

— Нет, мы хотели посидеть впятером, без девушек, — Саша скинул куртку и сапоги, — но, увидев вас, не могли не позвать. Всё-таки, Влад, классно, что вы с Майей нам попались, — стоя перед большим зеркалом шкафа-купе в опрятной прихожей, он взбил рукой тёмно-каштановые волосы до плеч и улыбнулся мне отражением.

Я сдавленно улыбнулась в ответ и чуть не уронила снятую куртку. Когда Саша сказал: «без девушек», что-то оборвалось внутри. Не удивлюсь, если сердце.

Родион смолчал и ничем себя не выдал. А как ты хотела, Майя? Чтобы он обернулся и сказал: «Да, моя девушка не пришла сегодня»? Так не бывает. Но разве такой привлекательный парень может быть свободен? Аж дурно стало. Но что такое, Майя? Ты же всё равно не собираешься с ним встречаться, стоит ли переживать?

Наши с ним взгляды пересеклись в зеркале, но я тут же посмотрела на Сашу, пританцовывающего в ожидании, когда мы будем готовы пройти. Боже, в голове циркулировали одни и те же мысли, по замкнутому кругу, неизвестно кем и зачем там созданному. Ну, и как разомкнуть эту цепь и вытряхнуть оттуда ванильную белиберду?

— Проходите в зал, — Саша сделал приглашающий жест и скользнул по полу к входу в комнату, а через мгновение скрылся внутри. Мы последовали за ним.

Проходя по коридору, я затылком чувствовала взгляд Родиона. Паранойя? Но как бы то ни было, когда я переступила порог зала, то забыла обо всём.

Я редко присматриваюсь к интерьеру, и ещё реже мне что-либо нравится. Но обстановка здесь не оставила меня равнодушной. На выкрашенных чёрной краской стенах вместительного зала располагались квадратные картины, сгруппированные по тематике: на одной стене — флаги разных стран, на другой — животные и герои комиксов, следом — татуировки и девушки, но больше всего картин касалось музыки и рок-групп.

Справа от входа два угловых дивана со столиком внутри образовывали уютный чиллаут для приятного времяпрепровождения в компании. Противоположную стену занимали шикарная стереосистема, широкая плазма, стеллаж дисков и пластинок. У окна, в тени плотных тёмно-красных штор, блестящим чёрным зверем притаился рояль. Люстра отсутствовала, вместо неё висел большущий дискошар. Освещение оказалось скудным: несколько ламп-бра и свечи в канделябре.

Напротив рояля разместилась барная стойка со стеной напитков и зеркал. Саша как раз доставал разнокалиберные стаканы.

— Уау! Как у тебя здорово, — я не сдержала восклицания. — Потрясающе! Сам все сделал? Или родители?

— Родители? Пф! — парень удивлённо обернулся и засмеялся, ставя стаканы на зеркально чёрную поверхность. — Я уже большой мальчик и живу отдельно. Это моя хата.

— А-а-а-а, — протянула я. — Молодец. Мне здесь нравится.

Вот балда, не сообразила. Сама же оценила, что Саша старше, и не вспомнила, что он учился вместе с Владом. Значит, ему было тоже около двадцати восьми. Интересно, какой у него род деятельности, барная стойка — не дешёвое удовольствие, ремонт экстравагантный, а рояль вообще бешеных денег стоит.

— Рад, что нравится. Располагайся, где удобно.

Я прошла вглубь комнаты, немного покрутилась, заканчивая осмотр, и села на высокий стул. Рядом приземлился Антон. Остальные рассредоточились кто-где. Родион сел на крутящееся кресло неподалёку. Марс и Женя занялись музыкой, а Владислав прошёл к Саше за стойку, чтобы помочь.

Время было за полночь, и я вдруг вспомнила Эми. Мы хотели повеселиться на концерте, но из-за меня она не пошла. Сейчас вместе тусили бы, позволь моя гордость помириться с лучшей подругой. Глупое безрассудство — все эти амбиции.

— Что будешь пить, Майя? — спросил Влад.

— Что угодно, без разницы. Ты же меня знаешь, я не привередливая.

— Спирт? Самогон? Борматуха? — над ухом раздался скрипучий смех Антона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А где наша не пропадала, — я поддержала, но меня рассмешил его голос, а не шутка.

— Вот ещё предлагать всякую фигню даме, — я поймала взгляд Александра. — Как кот Бегемот сказал: разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!

Я улыбнулась и пожала плечами, не ожидая роскоши. Соглашусь на то, что будет, без выпендрёжа. Но приятно удивилась, когда Саша поставил передо мной рюмку с чёрной жидкостью, — во-первых, он галантно обслужил меня первой, а во-вторых, алкоголь пах шоколадом.

— Что это? — я интенсивно принюхалась.

— Чёрный ром. Попробуй, у него интересный вкус, — подмигнул мне Саша. — Антон, смешать тебе коктейль?