Жена на выход - Вероника Лесневская

Карина

"Хам, что он о себе возомнил!" — тихонько возмущалась я, находясь в детской с Алексой. Малышка посмотрела на меня и звонко захихикала.

— И ты с меня смеешься? — игриво произнесла я, беря ее на руки. — Сговорились? Вот вся в отца! — щекоча дочку, выпалила и тут же осеклась.

А ведь мой папа прав: нельзя, чтобы Максимилиан узнал об Алексе! Он изменился до неузнаваемости. Холодный, циничный, Стравинский отсудит ее у меня, даже просто назло, чтобы наказать. Вот только я никак не могла понять, за что…

Но прятаться тоже не собиралась! Поэтому предложение отца оставить практику восприняла в штыки. Еще чего!

Нет, наоборот, я собрала все остатки своей выдержки и вернулась в компанию Огнева, где теперь исполняла обязанности ушедшей в отпуск секретарши. На данный момент это был максимум, который смог доверить мне отец. Но зареклась: обязательно докажу, что способна на большее. В сложившейся ситуации издевка Максимилиана по поводу моей должности стала просто ударом под дых.

В момента нашей первой встречи он неоднократно приходил в компанию, как на работу. Я научилась встречать его с показным равнодушием, лишь бросая изредка:

— Доброе утро, Максимилиан Анатольевич, — произнося заученную фразу с такой интонацией, будто это самое грубое ругательство в мире, вкладывая в его имя всю свою злость.

Каждый раз он хмурился, неопределенно хмыкал и важно заходил к Огневу. Вы сами объявили мне войну, Максимилиан Анатольевич. Получите — распишитесь!

Однако в один совсем не прекрасный день Стравинский все же решил со мной поговорить, хотя лучше бы он не делал этого никогда…

В обеденный перерыв отец, как обычно, остался на работе, погруженный в какие-то документы, к которым мне доступ был запрещен. Обреченно махнула рукой и поплелась к лифту. А может, и вправду стоит бросить эту затею с практикой — да рвануть домой, к Алексе? Все равно только зря здесь штаны протираю, точнее, юбку.

Понуро зашла в лифт, мельком заметив, как ко мне направляется Макс. Он же не окажется со мной в одном замкнутом пространстве? Я этого не перенесу! Быстро зажала кнопку первого этажа, но мужчина в пару шагов преодолел коридор и все же успел ворваться до того, как створки со скрежетом соединились.

Я невольно попятилась к дальней стенке, прижавшись к ней спиной, и обхватила себя руками, стараясь не встречаться взглядом со Стравинским. Мне и так не хватало воздуха, а тут еще он!

— Ты меня боишься, что ли? — нахмурился Макс, а я промолчала, всем своим видом показывая, что его для меня не существует. — Есть разговор, Карина, — встал рядом со мной, слегка касаясь своим плечом моего.

— Константиновна, — небрежно бросила я, следуя его же модели общения. — И нам с вами не о чем говорить.

К моему облегчению, лифт быстро прибыл на первый этаж. Как только створки разъехались, я пулей вылетела в холл компании и последовала к выходу. Максимилиан нагнал меня уже на улице и, схватив за запястье, развернул к себе. Я тут же освободила руку и гневно стрельнула в него взглядом:

— Не смей ко мне прикасаться! Никогда, слышишь?

От неожиданности Стравинский сделал шаг назад и примирительно поднял ладони перед собой.

— Прости, не буду, — произнес поспешно. — Речь пойдет о проекте твоего отца. И, поверь мне, ты в этом деле заинтересована не меньше, чем я, — видя, что я засомневалась, он самодовольно засунул руки в карманы. — Ты на обед? — я кивнула, все еще анализируя его слова. — Тогда поехали!

— Нет, — отрезала я.

— Мы не можем говорить об этом на улице, — спокойно произнес он, открывая передо мной переднюю пассажирскую дверь своего автомобиля.

Проигнорировав жест Стравинского, я обошла машину и, самостоятельно распахнув другую дверцу, заняла сидение за водителем, чтобы находиться как можно дальше от мужчины, и при этом самой его не видеть. Макс помедлил, но ничего мне не сказал.

Всю дорогу он то и дело поглядывал на меня через зеркало заднего вида, будто боялся, что я выпрыгну на ходу и сбегу. А я сидела, насупившись, и не понимала, почему согласилась на эту беседу. Зачем?

Я ожидала, что мое любопытство сыграет со мной злую шутку, но даже не подозревала, насколько…

Мы приехали в небольшой уютный ресторанчик, оформленный в морской тематике. Заняли столик на летней площадке у фонтана. Журчащая вода дарила ощущение прохлады в этот знойный день, а мелкие брызги почти касались моих ног, приятно освежая. И я бы с удовольствием насладилась обедом в таком милом месте, если бы не нынешние обстоятельства.

Макс сам сделал заказ и, когда нам его принесли, выжидающе посмотрел на меня. Теряясь под его пристальным взглядом, я взяла вилку и угрюмо ковырнула салат. От волнения и ощущения неизвестности аппетит совсем пропал.

— Почему ты не ешь, у тебя что-то болит? — вдруг спросил Стравинский, вводя меня в ступор.

— С чего ты взял? — взглянула на него, недоуменно изогнув бровь.

— Ты такая… худая. Ты точно не болеешь?

Я слышу в его голосе беспокойство?.. Хотя нет, просто выдумываю!

— Говори уже, что хотел, и разойдемся! — не выдержала я, бросив вилку на стол, а Макс нахмурил брови.

— Ешь, — повелительным тоном произнес он.