Жена на выход - Вероника Лесневская

— Что здесь делает Макс? — прямо с порога прорычала отцу, слыша, как за моей спиной нервно икнула секретарша. — И почему ты мне всучил документы двухлетней давности. А где новый проект?

— Максимилиан Анатольевич — наш деловой партнер, — невозмутимо ответил отец, игнорируя второй вопрос, а в моей голове его слова прозвучали примерно как гонг. Что?

Пользуясь моим замешательством, Огнев забрал у меня папки и передал женщине в приемной. Потом аккуратно взял меня за локоть и повел к лифту. Уже оказавшись на улице, отец повернулся ко мне и строго произнес:

— Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты проходила здесь практику. Чуть не устроила при всех истерику в первый же день, — неодобрительно покачал головой.

От захлестнувшего меня возмущения я на мгновение потеряла дар речи. Так это я виновата в том, что от меня все скрывают?

— Если бы ты заранее рассказал мне правду, — произнесла я, немного оправившись от шока, — то я была бы готова к тому, что могу угодить в объятия Макса в коридорах офиса!

Отец поменялся в лице. Огненная смесь злости и страха промелькнула в его глазах и тут же была потушена.

— Вы с ним разговаривали? — попытался как можно спокойнее спросить папа, но в его голосе прослеживались нервные нотки.

— Нет, — отрицательно махнула головой я. — Мы столкнулись и разошлись, — выдала полуправду.

— Хорошо, — выдохнул отец, а я с подозрением покосилась на него. — Давай поговорим дома, я объясню, что случилось за эти два года.

Всю дорогу мы ехали в полной тишине. Я продумывала, какие вопросы буду задавать, и пусть только попробует мне не ответить! Хватит с меня тайн!

В гостиной нас встретила мама. Это что-то вроде группы поддержки?

— Алекса? — коротко бросила я.

— Спит, — шепнула Амелия.

— Прекрасно. Значит, приступим, — села на диван и выжидающе сложила руки на коленях.

Мама недоуменно взглянула на Огнева, а тот лишь пожал плечами и устроился напротив меня. Амелия не спешила покидать нас. Получив разрешающий кивок мужа, заняла кресло рядом со мной. Семейный совет в сборе!

— Карина, ты требуешь рассказать тебе правду, — издалека начал отец. — Что ж, тогда слушай с самого начала.

Он говорил долго, подробно описывая события. Я узнала, как Макс пытался вернуть издательство, как суд откладывал вынесение решения, как ему угрожали… Постепенно я догадывалась, чем он руководствовался, когда оттолкнул меня. Не принимала, но… могла понять его поступок. У Стравинского всегда был свой взгляд на защиту близких. Закрытый по своей природе, он предпочитал самостоятельно бороться с трудностями, как одинокий волк, и никому не доверять. Для меня в его жизни места не было тогда, да и вряд ли найдется сейчас…

— Пап, ты говоришь, Макс вернул все по суду год назад, виновные за решеткой. И что же он делал потом? — спросила я, хотя меня интересовало совсем другое.

Почему за все это время он даже не попытался встретиться со мной?

— Потом он продал издательство, связался с "нехорошими людьми" и открыл свой бизнес, тоже в строительной сфере. В настоящее время его компания процветает, а Стравинские не нуждаются в деньгах, — объяснил Огнев, но я почему-то не верила его словам, точнее, не всем.

— Если, как ты утверждаешь, Макс связан с "нехорошими людьми", так почему он — твой партнер? — скептически взглянула я на папу, но не смогла прочитать его реакцию.

— Ключевой настоял. Для реализации проекта в Эмиратах, — медленно произнес отец, будто взвешивая каждое слово.

— Разве Валерий когда-нибудь советовал тебе неблагонадежных партнеров? — не унималась я, заводя Огнева в тупик.

— Скажи ей, — вмешалась в разговор Амелия, и я недоуменно взглянула на нее, после чего она сама произнесла, — Кариночка, я понимаю, ты сейчас пытаешься оправдать Максимилиана, а заодно убедить себя, что вы еще можете быть вместе, но… — нежно взяла меня за руку, — у него теперь своя жизнь… с Олесей Емельяненко, племянницей известного политика и миллионера…

Мама говорила что-то еще, но я уже не могла разобрать ни слова. Кровь стучала в ушах, а в горле застрял ком обиды. Вот теперь точно все…

— По поводу Алексы, — как будто издалека донесся голос папы. — Думаю, Максимилиану не стоит знать, что он — ее отец. Понимаешь ли, если он решит забрать ее, то я ничего не смогу противопоставить его деньгам и связям…

Я смогла лишь кивнуть в ответ. Медленно встала с дивана и, показывая жестом, что беседа окончена, поднялась к Алексе. Слез не было, душу наполняла лишь всепоглощающая пустота…