Утро в Нормандии - Кристин Лестер

Это не важно, сколько она лежит и смотрит в потолок. Может, уже неделю. Она не считала дни. Морис иногда приходил ее покормить. Он приносил молока, круассанов, пытался с ней заговорить, но она лежала, заложив руки за голову, и молчала. Морис заботливо целовал ее в щеку и, озадаченный, уходил. Может быть, он думал, что это какой-то протест. Может, считал, что она отчаялась по поводу сессии. Морис был не слишком мудр, и его не интересовали внутренние движения чьей-то души, даже его собственной. Он просто переживал за Кейт и был добрым малым.

…После того как она вернулась домой от Жана, девчонки притащились за ней. Они, может быть, и не притащились бы, но у Кейт лежали их вещи. Кучей на полу. Когда они вошли, Кейт как раз занималась уборкой. Она скидывала с полок и столов все, что принадлежало предательницам, и футболила на середину большой комнаты. Она собиралась вынести все это в мусорных мешках за порог. Если эти пигалицы успеют раньше утренних мусорщиков, то их счастье. Если нет – увы, она ничем не сможет им помочь. Ничего страшного. Жан все им купит. И своей возлюбленной, и ее лучшей подруге. При этой мысли новая волна ненависти захлестнула ее, и, остановившись на полдороге из ванной комнаты, с горой косметики в руках, она со звериным рыком впилась пальцами во всевозможные флакончики и мяла-терзала их, пока на полу не образовалась разноцветная пенисто-ароматная лужа с кусками помад и переломанных зубных щеток.

Они появились на пороге, словно мокрые курицы: бледные, виноватые, с опущенными глазами, жалкие-жалкие. Особенно противно было смотреть на Барби. Она, видимо, предавалась мукам самобичевания, и это очень выразительно прописывалось во всей ее согбенной фигуре. Ну а что было нужно во всей этой истории Сандре – совершенно непонятно, думала Кейт. Ведь, в принципе, она могла сохранить нейтралитет и вместе с ним дружбу обеих подруг. Теперь же, выбрав Барби, она автоматически теряла Кейт. Более того: именно на нее Кейт больше всего и злилась. Надо же быть такой сволочью, чтобы ничего не рассказать ей! Ведь они не раз, наверное, обсуждали ее, сплетничали, придумывали, как скрыть от нее правду…

– Ну проходите, если уж пришли!

– Мы, собственно говоря, за вещами…

– Вот за этими? – Кейт указала рукой на бесформенную горку, возвышавшуюся на полу, скорее напоминающую старый хлам, от которого хозяева ежегодно избавляются перед Рождеством.

– Да, кажется… Что ты с ними сделала?

– Я производила уборку в доме. Этот мусор мне показался лишним. Так что забирайте, или завтра его заберут мусорщики.

– Кейт, нам надо поговорить, – решительно начала Сандра, но та, в упор ее не замечая, прошла мимо и обратилась к Барби:

– Ты довольна, дорогая? У вас с Жаном все в порядке?

– Да, в порядке. Но, Кейт, ты пойми, я…

– Так когда же, – воинственно сказала Кейт, – мне просто интересно, когда же начались у вас эти шуры-муры?

Барби сделала умоляющее лицо и сложила руки, как Дева Мария:

– Кейт, ты пойми, мне тоже…

– Да плевать я хотела, что тебе тоже! Ты отвечай на мой вопрос!

– В ма… в марте.

– Ага. А в апреле этот бабник потащился за мной в Париж и мы провели там целую неделю любви!

По лицу Барби пробежала судорога. Удивительно, холодно отметила про себя Кейт, но когда она не складывает губы бантиком, не хлопает ресницами, в общем, ведет себя, как нормальный человек, она и вправду красива…

– Я все прекрасно понимала.

– Понимала? Но мы же каждую ночь, слышишь, каждую ночь занимались с ним любовью. Я-то была не в курсе ваших отношений, но ты, как ты могла смотреть мне в глаза и прикасаться к нему, зная это?

Барби, казалось, опешила.

– Зная это?

– Неужели ты думаешь, что мы читали книжки по ночам, живя в одном доме и ночуя в одной спальне? – Она вдруг невольно вспомнила, как Жан говорил ей: «Что я, по-твоему, должен был делать вечерами, когда ты уезжала гонять до самого рассвета? В шахматы играть или читать Библию?».

– Кейт, – задыхаясь и выставив руку вперед сказала Барби. – Кейт, это правда? Он мне говорил, что вы не спите уже давно, просто ты не хочешь возвращаться к родителям, поэтому вы и живете под одной крышей. Только и всего.

– Врешь!!!

– Нет, не вру.

– Но ведь я говорила тебе совсем другое?

– Я думала, ты не хочешь говорить правду. Что тебе стыдно, что ваш роман так закончился.

– Но тогда ты могла предъявить права на него! Если он говорил тебе, что давно меня не любит!.. Господи, какой подонок!

– Я боялась твоего гнева. – Она слабо улыбнулась. – Вот как сейчас.

– Черт побери! И все это время он говорил мне, что любит меня, что я ему безумно нравлюсь в постели!

Барби почему-то начала икать.

– Он говорил мне, что ты дорога ему немного. По старой памяти…

– Вот подлец!

– …И что он выбирал между нами целых два месяца. А потом, в конце мая, сказал, что такая, как ты, ему не нужна и что он скоро расстанется с тобой, только это надо сделать мягко, чтобы не расстраивать тебя…