Утро в Нормандии - Кристин Лестер

– Да он уже сделал мне предложение к тому времени!

– Но я-то не знала! И он повез меня в Париж знакомить с мамой и папой… Которых ты сегодня видела… Кейт! Он тоже мне врал! Не обижайся на меня.

У нее округлились глаза:

– Не обижаться? Может, мне и Сандре сказать спасибо? За то, что молчала, когда я жаловалась на него, когда рыдала у нее на груди, а она, зная настоящую причину моих бед, молчала и врала.

– Но, Кейт…

– И вы… ох… – Кейт застонала, вспомнив последний день в доме Жана, – и вы помогали мне выбрать свадебное платье! Ты и на это скажешь, что ничего не знала?! Я на ваших глазах собиралась за него замуж, потому что этот подонок сделал мне предложение, вы помогали мне, обсуждали детали мероприятия, а теперь ты говоришь, что не знала, что он спит со мной?

Барби молчала.

– Да ты просто не хотела ничего делать по-честному. Ты ждала, когда он сам скажет мне правду. Ладно, Барби, я поняла бы, если бы на твоем месте была другая. Но ты-то называла меня подругой, вот в чем фокус!

Та продолжала стоять перед Кейт, как первоклассница, которую вызвал директор школы.

– Барби, ты предательница!

– Но, Кейт…

– Господи, да как ты не можешь понять, что ты себя унижала этим, а не меня. Ты все знала, лезла к нам в постель третьей и даже не попыталась со мной поговорить! Я тебя сейчас поколочу! Мы же подруги, Барби!.. Были…

– Если хотите знать, – подала голос Сандра, – вот уж кого надо поколотить, так это вашего ненаглядного!

– Кого надо поколотить, так это тебя! – Кейт швырнула в нее учебником по-французскому.

– За что? – Сандра юркнула за пышную штору.

– И ты еще спрашиваешь? За то, что молчала, предательница!

– А как я могла между вами выбрать?

– А ты думаешь, что не выбрала? Мне кажется, ты поддержала предательницу Барби!

– Ну хорошо, если бы я рассказала, то не ты, а она устроила бы мне точно такой же скандал! А мне что делать?

– Убирайся отсюда! – Кейт взяла в руки увесистую латынь. – Тебя я вообще видеть не хочу!

– Ах, вон оно что! – возмутилась Сандра, чем довела Кейт до наивысшего проявления ярости. Та швырнула-таки в нее латынь, добавила еще какую-то методичку и стала оглядываться в поисках следующего аргумента. – Да ты знаешь, зачем мы сюда приехали?!

– Чтобы унизить меня перед родителями Жана и окончательно поставить все на свои места!

Воцарилось молчание. Кейт сделала вывод, что своим ответом попала в точку.

– Ну? Что скажете?

– В принципе… с первой частью ты, конечно, не права, никто не хотел тебя унижать… А вот насчет остального – да.

– Что «да»?

– Мы хотели… – подала голос Барби. – Сандра настояла, что мы должны тебе во всем признаться.

– Что – совесть замучила?

– Нет, просто невозможно было дальше скрывать. Да и когда-нибудь пришлось бы сказать тебе.

– А зачем я вам? Вы прекрасно без меня обходились. Вы лгали мне, вы украли у меня жениха…

– Минуточку! – возмущенно начала Сандра.

– …Вы приехали в Париж к нему, а не ко мне. Нет больше у нас союза! – Она вздохнула. – Да и никогда не было, похоже.

– Кейт, ты не права.

– Да уж. Ладно. Убирайтесь отсюда. Вот остатки вашего имущества. – Она еще раз указала на груду одежды вперемежку с обломками вещей. – И чтобы я никогда вас больше не видела. И никогда больше не пытайтесь со мной заговорить. И вообще – знать не хочу! Ни его, ни вас!

– …Ну как? – спросила Барби, когда за ними захлопнулась дверь подъезда.

– По-моему, концерт прошел неплохо. Ты была на высоте, когда изображала кающуюся грешницу. Жан будет доволен. Да и соседи повеселились.

– А мне ее жалко.

Сандра злобно прошипела:

– Ничего. Она тут нахватает еще французиков. Меняет парней как перчатки, а у других нет никого!

И в полном молчании подруги зашагали на улицу, где стоял особняк Самбра.

А Кейт легла на диван в гостиной и не могла встать с него несколько дней. Ее вымотал разговор с предательницами – теперь она мысленно называла их только так – и больше уже не хотелось ничего: ни есть, ни пить, ни жить. Она и не знала, что мир может показаться таким пустым и серым, как вот эта погода за окном. Хорошо, что у Мориса был запасной ключ от ее квартиры…

А в общем, если вдуматься, ничего серьезного не произошло. Она не лишилась крова, не лишилась близких, не лишилась здоровья… Она просто лишилась двух сильных привязанностей: давних подруг и возлюбленного. Отец сказал бы, что она страдает из-за ерунды.

…Когда у Мориса закончилось терпение… или деньги на молоко и круассаны, он в очередной свой визит ласково потрепал ее по щеке:

– Ну, малышка, ты как хочешь, а мне надо собираться к родственникам на Рождество. Позвони, когда намолчишься.

Он не хотел терять такую хорошую любовницу, тем более с отдельной жилплощадью, к тому же он был к ней немного привязан. Влюбленностью это назвать было нельзя, но Кейт восхищала его своим веселым и лихим нравом, рядом с ней он всегда чувствовал прилив оптимизма.

В общем, после его ухода ей пришлось встать. Прежде всего, надо было навести порядок в учебных делах. Если верить календарю, она должна три зачета и, кстати, один из них – Бернару. Отлично! Вот с него и начнем! – подумала Кейт, глядя в зеркало… А худоба ей к лицу, между прочим. Она выглядит совсем по-иному, и так соблазнительно… Обычное жизнелюбие взяло верх над депрессией, и после долгого и полного отдыха мозг Кейт заработал с лихорадочной быстротой и продуктивностью, правда, совсем не по учебной программе…

– А господин Маршан уехал домой буквально полчаса назад.

– Как уехал? А мне надо сдать зачеты…

– Очень сожалею, мадемуазель. – Молодой человек закрывал кафедру, громко бряцая ключами на весь гулкий коридор.

Только сейчас Кейт заметила, как всюду пусто.

– И что же мне делать?

– Но ведь все разъедутся на три дня. Вы забыли? С завтрашнего дня – выходные. Рождество…

– Черт побери!

– Ну не стоит так говорить про Рождество!

Но Кейт его уже не слушала, она мчалась по вечернему коридору, где, то тут, то там, гасили лампочки. Здание университета пустело и погружалось во мрак. Она приблизительно помнила, с какой улицы обычно появлялся Бернар, и надеялась догнать его. На улице шел мокрый снег.

– Кейт!

– Черт побери! Бернар! Я вас ищу! – Она запыхавшись, размахивая полами расстегнутой куртки, подбежала к нему. – Мне сказали, что вы уехали.

– Кейт! – Он так обрадовался, что с трудом сдержал желание обнять ее. – Ну наконец-то! С вами все в порядке? Я не видел вас целую неделю.