Снежный ангел - Николь Баарт

Рэйчел

5 октября

Сайрус закрыл дверь. Тихо щелкнул замок.

– Похоже, интересная книжка, – заметил он, крутя в руках пособие, которое я видела в первый раз.

Я неопределенно хмыкнула и попыталась унять готовое выскочить из груди сердце. Когда я не могла угадать, в каком расположении духа пребывает мой муж, у меня возникало ощущение, что я иду по минному полю. А неожиданный приход Сары настолько выбил меня из колеи, что не осталось сил на замысловатый танец во избежание ловушек и капканов, которыми была украшена моя семейная жизнь. Лицо Сайруса не выражало ровным счетом ничего, но кто его знает, была ли эта нарочитая безмятежность уловкой или он в самом деле не заподозрил подвоха в появлении Сары у наших дверей? Только бы ему не вздумалось устроить мне экзамен по этой книжке – я понятия не имела ни про что она, ни зачем Сара мне ее притащила.

– Ужин будет готов через минуту. – Я попыталась изобразить улыбку. Получилось так себе. Но Сайрус и не смотрел на меня; он листал книгу.

– «Любить не страшно». – Сайрус читал строчки на задней стороне обложки. – «Более того, истинная любовь изгоняет страх». – Он фыркнул. – И чего ты боишься, Рэйчел?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что у меня чуть не сорвалось с языка: тебя. Что, впрочем, было не совсем верно. Я многого боялась, но больше всего меня пугала мысль, что я именно такая, как он говорит: ни на что не годная, никому не нужная. Можно только догадываться, что бы я услышала, узнай он, что я целую неделю обманываю его. Я невольно вздрогнула. Сайрус принял это за доказательство моего малодушия.

– Врет твоя книжка, – ухмыльнулся он. – Не любовь – власть прогоняет страх!

Сайрус шагнул ко мне. Я шарахнулась в сторону. А он просто обошел меня, впритирку, на мгновение прижался. Дешевая подделка близости, существовавшей между нами когда-то. Давно и недолго. Когда же он рывком выдвинул верхний ящик комода в коридоре, я перестала дышать, зажмурилась и только молилась, чтобы перестали дрожать руки.

В нашем тихом городке преступности и в помине не было, но Сайрус считал за лучшее хранить в ящике комода пистолет. На всякий случай, говорил он. Я же с трудом представляла себе «случай», когда пистолет мог бы оказаться кстати в нашем хозяйстве. С тех пор как он обосновался в нашем комоде, я ни разу даже ящика не открыла. Пока Лили была маленькой, Сайрус запирал ящик на ключ, а сам ключ (небольшой, серебряный) держал здесь же в холле, на широкой деревянной раме высокого зеркала. Когда же дочке сровнялось десять лет, он показал ей пистолет и строго-настрого запретил к нему прикасаться. Если только нет серьезной опасности. Как ни мала была Лили, стальные нотки в отцовском голосе ее убедили – комод она обходила по широкой дуге. Пистолета она боялась куда больше, чем неведомой опасности, от которой, по мысли Сайруса, он должен был ее защищать. Очень слабое для меня утешение.

И вот теперь муж вытащил пистолет из ящика, грубо схватил меня за талию и сунул оружие мне в руки:

– Вот это прогонит твой страх.

Металлическая штуковина была холодной и неожиданно тяжелой.

– Мне это не нужно! – Я задохнулась, попыталась вернуть оружие Сайрусу. Но тот отступил на шаг, и, не сожми я рифленую рукоять в ладони, пистолет грохнулся бы на пол. – Что ты делаешь?

Я смотрела на мужа, пытаясь угадать, что он задумал, зачем после стольких лет навязывает мне оружие. Может, испытывает? А сам с холодным расчетом следит за моей реакцией? Наверняка узнал, что я прогуляла занятия, и весь этот спектакль затеял, чтобы запутать меня, поймать врасплох. Но в лице Сайруса не было суровости. Я знала, как у него сжимаются челюсти, когда он злится, как сдвигаются темные брови, когда он готов дать волю ярости. Сейчас было другое. Его полуулыбка выражала веселость, не гнев.

– Я уезжаю, – сказал он. – И решил, что тебе надо научиться пользоваться этой безделицей.

– Уезжаешь? – растерянно переспросила я.

Сайрус повел плечом.

– Подержанные автомобили сейчас нарасхват идут. Я купил пару фур у одного парня из Калифорнии. Мы с Джейсоном слетаем в Лос-Анджелес, поболтаемся там, пока не надоест, а потом пригоним машины.

– Ты ведь обычно нанимаешь кого-нибудь? – спросила я и тут же прикусила язык: какое безрассудство – задавать ему вопросы! Все из-за шока, наверное. Я ведь скандала ждала – не этого.

Мое замечание, к счастью, не разозлило Сайруса.

– Захотелось самому прокатиться, – сказал он. – Нужно развеяться.

Я покорно кивнула и хотела было осторожно вернуть пистолет, но Сайрус его не взял, а просто перевернул у меня в руке.

– Это предохранитель. – Он щелкнул ногтем по квадратной железке, потом положил палец на курок, будто взводит. – Оттянешь эту штуку, и останется только прицелиться да выстрелить. Любой кретин справится.

На мгновение наши глаза встретились, и я поняла: «кретин» – это я. Как всегда.

– У меня не получится. – Я опустила голову, чтобы не видеть, как ожесточится, заледенеет его взгляд.

– А если понадобится? Вдруг что случится, пока меня нет?

– Ты и раньше уезжал, – напомнила я. Порой мне казалось, если быть осмотрительной и говорить очень тихо, можно избежать минных «растяжек», подкарауливающих меня в каждом безобидном на первый взгляд разговоре. – И я как-то обходилась без оружия.

Сайрус насмешливо хмыкнул и забрал у меня пистолет.

– Но раньше ты не приносила домой книжек о страхе.

Я открыла было рот и сама себя одернула – не дай бог нарушить хрупкое затишье. Мы ведь даже не ссорились – пока, во всяком случае. И не стоит искушать судьбу. Краем глаза я видела, как Сайрус снова щелкнул предохранителем и убрал пистолет в ящик. Швырнул туда же книжку и запер два таких разных предмета вместе.