Это мое дело! - Надежда Мамаева

Это на заводе или за кассой супермаркета есть смены. Отработал, оставил все мысли вместе со спецовкой в шкафчике и просто пошел домой. Настоящие юристы, а не те дипломоносцы, которых каждый год выплевывают сотни вузов по всей стране, позволяли себе расслабиться крайне редко, между делами. Тогда и был у них тот самый «выходной».

– А понедельник – рабочий, – напомнил я. – И очень насыщенный…

Отвяжется? Не отвяжется? Не отвязалась.

– Тем более стоит развеяться!

– Если адвокат накануне прений решит развеяться на вечеринке, то на следующий день будет разваливаться не только его голова, но и линия защиты.

В трубке замолчали, переваривая информацию.

– Феликс! – Из своего кабинета выглянул Влад, задумчиво почесывая щеку. Я прикрыл трубку ладонью и вопросительно посмотрел на него. – Кира когда приезжает?

Опять забыл? Что ж, ему это простительно. В свои тридцать пять матерый юрист внезапно стал молодым и сразу многодетным отцом, обзаведясь горластой девичьей тройней. И если до рождения дочек Влад был обычным трудоголиком, то сейчас к нему вообще не рекомендовалось подходить ближе чем на три метра. В запаре он мигом присоединит неосторожного посетителя к договору, подошьет, прижмет печатью и отправит в папку, невзирая на все протесты.

– Обещала на днях, – усмехнулся я. – А что?

– Надо дело Шестаковой обсудить, – пробормотал Влад и вздохнул: – Слушай, Феликс, а не собраться ли нам втроем, как раньше? Тряхнуть стариной! А то все работа, жена, дети…

– Ну, жена и дети только у тебя. У меня их нет, у Киры тем более. Особенно жены. И трясти тебе, папаша, лучше не стариной, а погремушками.

– Зануда! – фыркнул Влад и закрыл дверь.

А вместе и впрямь не мешало бы собраться…

Десять лет назад мы, три юриста, успевших уже набить руку (а отчасти и сбить в кровь костяшки), решили объединиться, чтобы снимать офис. Адвокаты вообще-то штучный товар, индивидуалисты, но вскладчину аренда выходила дешевле.

Когда заказывали вывеску над входом, фамилии трех партнеров не поместились. А поскольку они все равно особо никому не были известны, то мы остановились на скромном названии: «Грата». Тогда мы и представить себе не могли, что наша скромная «Грата» станет одной из ведущих в стране. Объединит несколько сотен специалистов гражданского, корпоративного, зарубежного и уголовного права, откроет с десяток филиалов в регионах.

– Может, передумаешь? Папа очень ждет.

Именно папа, ага.

– Нет. Не могу.

– Жаль. Тогда пока. Удачи тебе.

Из трубки понеслись гудки. Молодец девочка. Знает, когда надо остановиться. Вообще-то, Милана была в моем вкусе. Не простушка, хороша собой, не дурочка. А судя по стервозности, и в постели просто огонь. Вот только стоит нам там оказаться, как она мигом схватит меня за яйца и потащит к алтарю. Спасибо, не надо. Для приятной ночи можно найти кого-нибудь не столь опасного.

«Вы получите… удовлетворение…», – чуть хрипловато прозвучало в голове. Перед глазами мелькнули черные кудри. Официанточка. Пиджак с чужого плеча, дивная улыбка, пухлый веселый рот… Сдавить бы в объятиях то стройное гибкое тело с аккуратной грудью, ощущая под пальцами жар кожи, и слышать, как сочные влажные губы со стоном шепчут мое имя. В штанах стало тесно, от горячего желания бросило в жар. Я быстро отвернулся к стене, глубоко задышал, пытаясь прийти в себя. Накрыло так накрыло. И вроде не подросток уже, потерявший мозги от взрыва гормонов, чтоб настолько… бесконтрольно. Черт! А все потому, что за целую неделю не нашел времени оттянуться с какой-нибудь девицей. Целомудренный Фил, мать твою! Допрыгался! Я со злостью ударил кулаком в стену.

– Феликс! С вами все в порядке? – раздался за спиной низкий голос Серафимы Игоревны.

– Да, – выдавил я.

Со мной все в порядке. В полном порядке. В таком порядке, что сам себе завидую. Главное, чтоб молодой папаша из кабинета не высунулся. Ему только на язык попади.

А с официанточкой надо просто переспать, раз уж я на нее так запал. Переспать и выбросить из головы.

Решено. Завтра после окончания дела загляну в тот ресторан. Один. Без Лося, который, кстати, и затащил меня туда вчера. Отмечал очередное возвращение прав. Лихач. Как был безбашенным еще в школе, так и не повзрослел до сих пор. Еще раз нарвется, будет на самокате передвигаться. Так ему и сказал. Он ржал как конь. И над названием ресторана ржал: я, мол, голодный Лось, и кабак «Голодный лось». В мою, говорил, честь назван. Ну и довеселился до шишки на затылке.

Мысли опять свернули на ту, кто ему шишку организовал. Кудрявая бестия. Зараза… Но, черт, как же она заводила! Главное, чтобы не оказалась дочкой кого-то из судей. Ни с судейскими дочками, ни с женами я не спал: потом на процессе утопишь даже плевое дело. И на работе романов тоже не заводил – лишний геморрой.

Но что-то подсказывало, что папаша кудряшки не судья. Иначе она бы не работала официанткой.

– Значит, завтра… – предвкушающе произнес я вслух, имея в виду отнюдь не прения.

В руке вновь завибрировал телефон. И на сей раз звонил тот, кого я никак не ожидал услышать. Я уважал его, когда был студентом. И спустя десять лет этот хитрец и плут, интриган и политик искренне меня восхищал.

Да, он отошел от практики. Но, составляя протекции своим лучшим студентам, оброс целой сетью «должников» – талантливых адвокатов, судей и просто юристов. И через них продолжал держать руку на пульсе. Имел влияние и немалый вес.

– Здравствуйте, Исаак Абрамович, – осторожно сказал я.

Просто так он бы не нарисовался. Скорее всего, нужна услуга, в которой я не смогу ему отказать.

– Сколько лет, сколько зим, Филя, – раздалось в ответ старческое покашливание.

Исаак Абрамович умел виртуозно пудрить мозги. А я умел виртуозно увиливать. Но сегодня не до битвы умов. И без этого проблем как в утро понедельника.

– Да, давно от вас не было вестей…

– Так я, собственно, с ними, с вестями, – отозвался старый лис. – У меня тут есть девочка Таня. Она скоро позвонит. Организуй ей работу…

Татьяна Серебрянская

Заглянуть в комнату брата – все равно что заскочить в супермаркет. Заходишь только за хлебушком к ужину. Даже самоуверенно не берешь корзину. А выходишь с двумя полными пакетами, пачкой кефира в зубах, прижимая под мышкой чипсы и вспоминая, что хлеба ты так и не купил.

Вот и сейчас я обнаружила залежи бесполезных ископаемых, месторождение грязных кружек и носки, которыми младший явно метил территорию.

А заглянула только для того, чтобы попросить братца погулять с собаками.

– Жека! – Я выразительно потрясла поводками. – Чупа и Копа хотят на улицу.

– Тань, давай сегодня ты… – проныл брат, развалившийся на кровати. – Я чувствую слабость и это… – Он выразительно почесал затылок, видимо стимулируя мыслительный процесс. – И сопли. Во!