Собственность сводного брата - Елена Гром

Лучше всего это знали отец и Мира. Нина ко мне все еще относилась настороженно. Поэтому я удивлялся, как это позволили остаться с дочуркой. Ведь однажды я пригрозил забрать себе, когда мы станем достаточно взрослыми.

Своего решения я не поменяю, если раньше не убью Миру за ее несносный характер. Хотя и глупо на это злиться. Просто я ждал, что увижу ту же послушную девочку, какой она была в пять лет. Но ведь и тогда она уже проявляла свой норов.

Я отошел от двери, когда послышались шаги отца, но он все равно застал меня на лестнице.

— Ярослав.

Я развернулся и посмотрел ему в лицо.

«Интересно, каким он будет в старости, — размышлял я в тот момент, но чаще: — Стану ли похожим на него?».

— Джейсон звонил. К себе тебя забрать хочет.

— В качестве кого?

— Смешно, — даже не улыбнулся. — Хочет из тебя агента сделать тайного.

— Мне казалось, я буду учиться на руководителя завода.

— Этого хочу я. А самому тебе что интересно?

«Мира», — возникла первая мысль. Дать ей леща, чтобы перестала рисковать собой. Фигурное катание это... Я чуть коньки не отбросил, когда увидел, как она прыгает.

— Мне интересно на заводе. Хотя я подзабыл, что там да как…

— Завтра поедешь со мной?

— Конечно.

— Тогда в семь будь готов.

Глава 13.

— Отлично, — кивнул я, и отец ушел в сторону выхода из дома. — Мира на площадке?

— Да.

Я поднялся к себе в комнату и стал высматривать Миру в окно, но ничего не видно.  Сердце вечно скакало как бешеное из-за волнения о ней.

Она словно усиленно старалась себя покалечить. С этим нужно было кончать, и способ был только один.

Брать измором.

До вечера я сидел дома и изучал историю нашего металлургического комбината. Созданный еще до войны, в нее он стал одним из ключевых объектов для противостояния фашистам. С тех пор прошло много лет, но он так и остался важнейшим предприятием в стране. Со временем директора не хотели ничего делать для комбината, и он рассыпался на глазах.  Много лет был в предаварийном состоянии. Но все изменилось, когда директором стал Распутин — мой отец.

Он потратил миллионы долларов на новое оборудование, ремонт. Что сделало его вторым в мире металлургическим комбинатом. Как отец получил эту работу, непонятно до сих пор. Ведь должность директора всегда переходила от отца к сыну, что и сделало его умирающим предприятием.

Подробностей я не знаю, а отец пока что меня не посвящал, но уже сейчас ясно, что, если ему что-то нужно, он этого добьется.

И я очень хочу заиметь такое же качество. Оно мне точно понадобится, особенно в отношении Миры. Эта егоза уже пару раз забегала в мою комнату и хотела что-то рассказать.

Но я все время ее игнорировал. Вот и снова ее запах забил носовые пазухи, а распущенные длинные волосы ласкали кожу лица.

— Ты не устал читать? Пойдем погуляем? Ярослав. Ярослав! — в нетерпении топнула она.

Терпеть не может, когда на нее не обращают внимания. Ей нужно, чтобы ее хвалили, смотрели на нее, восхищались.

— Ярослав, я же обижусь!

— Флаг в руки. У тебя там целый двор, есть, с кем пообщаться.

Она застыла за спиной и так громко сопела, что впору подумать, что мы завели собаку.

— Ну и ладно! И найду! А с тобой больше разговаривать не буду! — закричала она и потопала на выход.

Я сжал челюсти, сдерживая желание остановить ее, обнять, сказать, что она будет дружить только со мной.

И лишь на миг повернул голову, чтобы убедиться, что она ушла. Но она стояла и смотрела на меня. Тут же отвернулся, а она убежала, оставляя вокруг меня только ауру неудержимой энергии.

Казалось, что она отыгрывается за все то время, когда ей нельзя было даже лишнего движения сделать.

Мира родилась с пороком сердца и постоянно находилась под врачебным наблюдением, пока ей не сделали пересадку. Теперь она может заниматься, чем хочет и, очевидно, решила себя угробить. Но я не позволю, как бы мне ни хотелось догнать ее и помириться.

Ссора продолжалась несколько дней.  Мы не разговаривали даже за ужином. На вопросы родителей отмалчивались, обиженно посматривая друг на друга. В итоге Мира сегодня не выдержала напряжения и убежала в слезах, а я сидел как приклеенный, чтобы не рвануть за ней и не успокоить ее.

— Ярослав, расскажешь, что случилось? — задал вопрос отец, но мне осталось только пожать плечами.

— Понятия не имею. Может, ПМС?

— Ярослав! — напомнила о себе Нина. — Ей как минимум еще рано.

— Понял. Я могу идти?

— Конечно. Завтра не забудь. С утра снова на комбинат со мной, — последнюю неделю мы все время там тусили. Это помогало хотя бы уходить раньше и не думать о желании видеть, как она просыпается.

— Понял, — кивнул я и поднялся в свою комнату. Занимался, слушал музыку, читал все, что можно найти в сети о создании металла, и ждал, что постучится Мира. Но ни в этот день, ни на следующий она не показала, что имеет что-то против ссоры. Кажется, что ее действительно все устраивало.

По утрам она целовала папу, а потом мама уводила ее на тренировку. И если раньше она все время звала меня с собой, то теперь я как будто перестал для нее существовать.

Это злило.

Доводило до грани.

Сводило с ума.

Днем после очередного посещения комбината, где отец посвящал меня в тайны ведения бизнеса, я бегал по лесу, потом тренировался в зале с отцом.

Мы отрабатывали удары, владение мечом, шпагой, ножом. Он знал, что и стреляю я отлично, но настолько он мне еще не доверял.

Но даже, загоняв себя до полусмерти, я не мог избавиться от навязчивой идеи наказать Миру за ее поведение. За то, что так быстро стал ей не нужен.

Глава 14.

Подружки, с которыми она играла в куклы, оказались ей дороже, чем я.

Я боялся, что не сдержусь, что выскажу ей все в самой