Девушка на качелях - Татьяна Тронина

– А не надо было столько есть! – привычно напомнила Агния. – Такси, может быть, поймаем?

– Какое такси! Ты посмотри – все Садовое стоит.

– Вот! А ты говоришь – машина, машина… Ладно, идем, я тебя провожу.

Они побрели по заледенелому тротуару. Дом Инги был не так уж далеко.

Инга, только что веселая, оживленная, сникла и замолчала.

– Да что с тобой? – удивилась Агния.

– Как-то… нехорошо, – уныло повторила подруга. – Те роллы были лишними, точно.

Они прошли еще пару кварталов.

– Агния, стой. Сейчас… Отдышусь.

– Тебе плохо?

– Как-то… Ой, нет, пошли быстрее!

Теперь девушки почти бежали. Инга молчала, уже ни на что не обращая внимания, забыв обо всем. Бледная, сосредоточенная, с испариной на лбу.

– Инга?

– Так и крутит, так и крутит в животе… – пожаловалась бедняжка. – Ой, давай быстрее!!!

Они бегом, минут за пятнадцать, кое-как добрались до дома Инги. В лифте Инга тихонько постанывала и дрожала. На вопросы Агнии не отвечала, видимо, захваченная какой-то одной мыслью.

– У тебя есть лекарства дома? От живота? – спросила Агния.

– Н-нет… Н-не знаю… Ой! Да где же ключи?!

Они вбежали в квартиру. Инга бросила на руки Агнии шубку и стремительно скрылась в туалете.

– Инга, я не буду раздеваться на всякий случай, я в аптеку пойду… – сообщила Агния.

Шум воды. Стоны.

– Инга!

«Нет, это невозможно…» Агния постучала в закрытую дверь.

– Ты как?

Инга вышла минут через пять, измученная, бледная.

– Ты посиди со мной… – едва слышно попросила она.

– Да, конечно!

– У нас там, в аптечке, есть лекарства, никуда не ходи…

Инга напилась таблеток, легла на диван.

– Ты вся бледная… – с ужасом произнесла Агния. – И у тебя озноб. Может быть, врача вызовем?

– Нет. Нет… Я просто съела лишнего… Ой! – Инга вскочила с дивана и вихрем умчалась. Вернулась минут через десять, уже не бледная, а белая какая-то, с мокрыми волосами, с синюшными подглазьями – утопленница, да и только.

– Инга, плохо? Давай врача вызовем, а? – жалобно взмолилась Агния.

– Нет. Я родителям позвонила. Через час они приедут.

Инга полежала еще несколько минут на диване, потом снова выбежала из комнаты.

– Инга, ты как хочешь, а я в «Скорую» звоню! – дрожащим голосом вслед ей закричала Агния.

Было слышно, как в туалете Ингу мучительно рвет.

Агния набрала «ноль три».

– Алло, «Скорая»? Пожалуйста, приезжайте. Кажется, моя подруга отравилась. Что? А, ей тридцать четыре… Мы были в кафе, ели суши… Что? Нет, со мной все в порядке… Адрес? Диктую… – Агния, сбиваясь, продиктовала адрес. – Когда? Ждем.

Инга вышла в коридор, еле держась на ногах.

– Мне плохо, Агнета… – едва слышно прошептала она. – Я умираю.

Агния подхватила ее под руку, дотащила до дивана.

– Ничего-ничего… Сейчас врачи приедут!

– Мне плохо, – одними губами произнесла Инга, и глаза у нее вдруг закатились – она потеряла сознание.

– Инга! Инга! Ой, мамочки… – Агнию охватил такой мучительный страх, что она даже перестала соображать – птицей заметалась по комнате, натыкаясь на мебель.

«А если она умрет?! Ох, что же я ее родителям скажу… Она же их единственная дочь… Какой ужас!»

И в этот момент в дверь позвонили. Агния бросилась к дверям, трясущимися руками принялась открывать замки. В «глазок» она даже не посмотрела.

Одним движением Агния рванула дверь на себя и оказалась лицом к лицу с… Харитоновым. Это было так неожиданно, так внезапно, что Агнии показалось, будто она сама сейчас находится в бреду. Меньше всего она ожидала увидеть именно этого человека. В этом столкновении – нос к носу, сейчас – заключался какой-то парадокс. Ведь ни разу в жизни она с ним не поздоровалась – там, в их дворе. А вот здесь, в другой части Москвы, находясь в доме чужом, она говорит ему:

– Здра… здравствуйте.

Лицо у Харитонова было абсолютно непроницаемым – как, наверное, у любого человека, чья профессия связана с общением со множеством людей. Глаза – светло-голубые, ясные, чуть навыкате.

– Здравствуйте, – дружелюбно и в то же время абсолютно спокойно ответил Харитонов. – Где больная?

– Здесь… Проходите, пожалуйста, – отходя назад, на автомате произнесла Агния.

– Здравствуйте, – вслед за Харитоновым вошла крупная, коротко стриженная женщина средних лет, которая несла в руках довольно большой чемодан. И Харитонов, и его спутница были одеты в спецодежду синего цвета, со светоотражающими полосками – как и полагается работающим на «Скорой» людям. И от обоих крепко пахло табаком.

«Теперь понятно, почему отец называл Харитонова «костоправом»… Он – врач! Он, наверное, утром как раз шел на дежурство…» – подумала Агния.

Тем временем женщина в комнате мерила у Инги давление. Та уже пришла в себя и тихонько постанывала.

– Что случилось? – обернулся Харитонов к Агнии.

– Мы были в кафе. Ели суши. Потом ей стало плохо…

– Тошнило?

– Что? А, да, – растерянно произнесла Агния.

Харитонов тем временем заставил Ингу показать язык, ощупал живот.

– Вера Петровна, давление померь…

– Любит наш народ суши, – недовольно произнесла женщина – Вера Петровна. – Охота людям эту дрянь есть! То и дело травятся… Замучились на вызова́ ездить!

Харитонов тем временем что-то писал в карте, сидя за столом.

– Вера Петровна, вколите больной… – он неразборчиво произнес название лекарства.

– И что теперь будет? – растерянно произнесла Агния.

– Что-что… в больницу вашу сестру повезем, – буркнул Харитонов.

Агния в этот момент стояла позади него. Волосы у Харитонова были темные, он то и дело заводил пряди за уши. Если бы не кургузая спецодежда, то он здорово смахивал бы на Рауля. По крайней мере, со спины.

«Почему он говорит – «сестру»? Он что, не узнает меня?» – подумала Агния.

– Она не сестра, она подруга. Сейчас ее родители приедут, – зачем-то уточнила Агния.

Ингу вновь начало мутить.

– Вера Петровна, надо ей желудок промыть…

Пока врачи возились с Ингой, Агния не знала, что ей делать, куда приткнуться, и все время думала о том, почему Харитонов ее не узнал. Может, он и не смотрел никогда в ее сторону, время от времени сталкиваясь во дворе многоквартирного дома? «Ах да, я же подстриглась! – озарило Агнию. – Ведь даже Инга меня не узнала сегодня…» Агния решила сказать доктору, что они соседи.