Девушка на качелях - Татьяна Тронина

– Ты-ы-ы! – с простодушным удивлением ответила девочка. – Ну, и я. Вместе будем гулять.

– Маша, ну это несерьезно… – Мужчина принялся натягивать перчатки на руки. Краем глаза Калерия Ивановна успела заметить, что кольца на его безымянном пальце нет.

Это хорошо.

– Нам три года, – приветливо произнесла Калерия Ивановна, слегка дернув за поводок. – А тебе сколько?

– А мне пять с половиной, – ответила девочка, сев на колени перед Генрихом. – А что он ест?

– Он все у нас ест! – засмеялась Калерия Ивановна.

– Сейчас проверим, – деловито сказала девочка и достала из кармана конфету. Развернула. – Генрих, на!

Генрих понюхал конфету на ладошке девочки, чихнул с презрением, отвернулся.

– Не ест, – сказал мужчина. – Маша, собаки не любят конфеты.

– А я люблю. – Девочка хладнокровно запихнула конфету себе в рот.

– Маша, до обеда! – ужаснулся мужчина.

Маша с хохотом убежала на другой конец площадки.

– С характером! – улыбнулась Калерия Ивановна. Кажется, удавалось завязать разговор. Чем дальше, тем сильней ей нравился этот мужчина. Пожилой, но какой красавец… И как удачно, что у нее есть Генрих! Генрих – это отмычка ко всем сердцам. А что, как еще иначе женщине в возрасте найти себе спутника жизни… не через Интернет же?..

– Еще с каким характером! – усмехнулся мужчина. – Маша, не лежи на снегу!

– Внучка? – осторожно спросила Калерия Ивановна.

– Внучка.

– Родители, наверное, работают? – прощупывала ситуацию Калерия Ивановна. Она все-таки не хотела, чтобы ее спутник жизни был слишком загружен семейными делами.

– Отец – врач, мать – учительница… Маша, не лежи на снегу!!! – заорал мужчина так громко, что Генрих обескураженно чихнул и спрятался за Калерию Ивановну.

Маша захохотала, и не думая вставать.

Мужчина побежал к ней, потянул за руку. Девочка хохотала. Мужчина схватил ее, поднял на руки, встряхнул.

– Ты почему такая хулиганка, а? Ты почему меня не слушаешься? – грозно спросил он.

Но девочка деда не боялась – она прямо варежками, залепленными снегом, взяла его лицо в ладони, стала бодаться с ним лоб в лоб, продолжая хохотать.

– Деда, давай в салочки!

– Ох, делать мне нечего… – Мужчина звонко поцеловал внучку, поставил ее на землю. – Беги!

И побежал за ней.

Дед и внучка бегали вокруг засыпанной снегом песочницы, бросались снегом.

Генрих разочарованно чихнул и потянул Калерию Ивановну в сторону, прочь.

Словно почувствовал, что не будет этот пожилой благообразный господин знакомиться с его хозяйкой.

Потому что у него, у этого мужчины, уже есть своя хозяйка – эта самая Маша. Маша держит его сердце в своих варежках, залепленных снежными комьями, – и никому, никому, никому не отдаст…