Моя любой ценой - Дина Данич

— Такая отзывчивая. Этот ушлепок тебя совсем на голодном пайке, что ли, держал…

Пытаюсь зацепиться за фразы, обидные, в общем-то, но смысл вновь ускользает.

И только когда во все происходящее врывается настойчивый сигнал, мне удаётся хоть немного вынырнуть из марева бушующих страстей.

Феликс замирает, недовольно чертыхается и отпускает меня. А ноги-то мои ватные. Так что я едва не падаю — вовремя хватаюсь за стену.

Багров с откровенным неудовольствием достает мобильник и отходит подальше.

Он говорит отрывисто, короткими фразами, стоя ко мне спиной. Остатками здравомыслия я понимаю — это мой шанс. Собрав волю в кулак, хватаю сумку и тихо обхожу Феликса с другой стороны, но в дверях замечаю его тяжёлый взгляд мне вслед. Поэтому дальше не церемонюсь — просто бегу. По коридорам, едва не сбив целых двух официантов, через весь зал. Уверена, меня посчитают некультурной или ещё чего похуже, но наплевать.

Главное, вырваться и сбежать.

То и дело оборачиваюсь, опасаясь, что Багров догонит. Конечно, его сложно представить бегающим за девицами по ресторанам. Но что-то подсказывает мне, что так легко он вряд ли отступится.

Правда, похоже, не в этот раз. Либо же у него нарисовались дела поважнее. Потому как домой я добираюсь без приключений. Чему несказанно радуюсь.

Ровно до того момента, как вижу что к ручке моей двери снова прикреплен букет.

Свадебный. Точь в точь как тот, что выкинула в прошлый раз…

12. Злата

Ощущение дежавю не покидает меня. Кое-как забираю букет, даже оглядываюсь по сторонам на всякий случай, и лишь после этого захожу домой.

В прошлый раз я решила, что это Ярцева так поиздевалась. Но теперь уже так не думаю. Сегодня она не выглядела той, кто способен так изощренно мстить.

Тогда кто?

Разглядываю цветы повнимательнее. Вроде бы все то же самое. Разве что нет белых ленточек. И вот никак не могу вспомнить — были ли они у первого букета? Когда заказывала в салоне к свадьбе, мы даже сделали репетиционный букет. Так мне понравились эти цветы, что я хотела вживую убедиться, что все будет идеально. Букет тогда ещё неделю простоял у меня дома.

В этот раз вместо того, чтобы выкинуть странное послание, достаю вазу. Ведь если так подумать, то цветы-то не виноваты.

После ужина и эмоциональной встряски от Феликса больше всего хочется лечь спать. Но звонок брата вынуждает подкорректировать планы.

— Привет, Лёша, — отвечаю тут же, зная, как он не любит, если я долго не беру трубку.

— Привет. Как дела твои?

— Все нормально. С репетиции недавно вернулась.

— А разве они ещё идут у тебя?

Осекаюсь, поняв, что прокололась. Лёша не смог приехать на свадьбу из-за проекта. Я тогда, конечно, очень расстроилась, но смирилась. А потом… потом малодушно промолчала о том, что Паша меня бросил. Кравцов никогда не нравился брату. Он не раз пытался отговорить меня от брака. Но я его не слушала. А зря.

— Злата?

— Идут, — обреченно вздыхаю. — Тут, в общем, такое дело, Лёш… Не состоялась свадьба.

— И ты говоришь об этом только сейчас? — брат редко кричит. Нет, он умеет бить и унижать словами иначе. Вот и сейчас — простой вроде бы вопрос, но интонация!

— Так вышло, — с трудом выдавливаю, уже представляя взгляд Алексея.

— Что ж, тогда поговорим при встрече, — жестко произносит он.

— Но я не смогу вырваться, — пытаюсь возразить. — График очень…

— А тебе и не придётся, Злата. Я как раз звоню, чтобы сообщить, что скоро буду в вашем городе по делам.

— Я поняла, — мямлю в ответ, уже мысленно содрогаясь от того, как начнёт меня отчитывать брат. — Тогда пока?

— До встречи. Надеюсь, живешь все там же.

— Ага.

— Хорошо.

Лёша всегда был скуп на эмоции. После смерти родителей он взял надо мной опеку, однако ближе это нас не сделало. Но какие бы ни были между нами отношения, я все равно люблю его.

Утром, прокрутив разговор с братом в памяти, решаю, что у меня есть пара дней, чтобы подготовиться к непростому разговору, и расслабляюсь. Но совершенно зря.

После вечерней репетиции я выхожу с опаской, поглядываю на улицу через стеклянные двери, боясь, что Феликс снова приедет. Алиса, заметив мои странные действия, притормаживает, и в итоге мы с ней и Олесей, еще одной нашей коллегой, выходим вместе.

Вот только стоит нам пройти всего несколько шагов, как я торможу — вижу Лешу, который стоит буквально так же, как недавно ждал меня Багров.

Алиса с подружкой тут же преображаются. Еще пару минут назад обе ныли, что Верховцев озверел и загонял совсем, как тут же обе расправляют плечи и походкой от бедра чешут к моему брату. А я-то уже вижу выражение его лица и понимаю — серьезный разговор состоится намного раньше, чем мне бы хотелось.

Обреченно плетусь за ними. Обе, кстати, успевают уже едва ли не телефоны свои всучить. Наверное, мне бы гордиться — ведь Леша и правда видный мужчина. Высокий, накачанный и холостой. А еще с определенным уровнем достатка. Неудивительно, что девчонки быстро просекли расклад и решили попытать счастья. Хотя, как по мне, глупо это — бросаться на статус мужчины.

— Привет, — говорю, и Алиса с Олесей тут же замолкают, подозрительно уставившись на меня.

— Вы знакомы? — Все-таки Алиса порою очень прямолинейна. Даже странно, как она сдружилась с Ярцевой.

— Знакомы, — киваю, и тут во мне будто чертик просыпается. Или демоненок какой-то, не иначе. Потому что вместо того, чтобы объяснить, кто мы друг другу, широко улыбаюсь и нагло хватаю брата за руку, а затем еще и, с трудом дотянувшись, чмокаю в щеку. — Привет, Лешик.

Девчонки ошарашенно смотрят на нас. Брат, надо сказать, реагирует весьма сдержанно. А точнее, никак.

— Садись, — кивает он на машину. — Еще в ресторан успеем.

Мило улыбаюсь столь дружелюбным коллегам и, помахав на прощание, забираюсь в машину брата.

— Ну, и что это за представление? — равнодушно уточняет он, когда мы покидаем парковку.

— А чего они тебя там слюной заливали? — недовольно ворчу.

Леша многозначительно хмыкает.

— Злата, моя личная жизнь тебя не касается. В следующий раз я молчать не стану.

— Знаешь что? — раздражаюсь в ответ. — Тогда и моя тебя не касается.

Вижу, как брат бесится. Крепче сжимает руль, но смотрит на дорогу.

— Ты поэтому забыла сказать, что свадьба сорвалась? Сколько раз мы общались, и ты ни словом не обмолвилась?!

Вроде бы упрек справедливый. Да и я сама знаю, что накосячила. Но его