Мимолетности, или Подумаешь, бином Ньютона! - Екатерина Вильмонт

– Вы что-то путаете. Я жду женщину и никаких эсэмэсок яне…

– Ладно, не старайтесь! Так вот, вы уж, наверное,догадались, кто я. Впрочем, это неважно. Скажите мне, чего вы хотите от моегомужа?

– От вашего мужа? Ровным счетом ничего, особенноучитывая, что я не знаю вашего мужа.

– Зачем вы врете? Я давно в курсе! И давно искаласлучая с вами поговорить.

Она была вне себя. Пытаться что-то объяснять ей сейчаспросто бесполезно. Ничего, потерплю до прихода Аниты, тогда эта несчастнаяпоймет.

– Послушайте, мне, в конце концов, все равно, что он свами спит, я закрывала на все глаза, но теперь…

– Что теперь? – не удержалась я.

– А, так вы признаетесь, что спите с моим мужем!

– О господи!

– Думаете, я не знаю, что вы ездили с ним в Италию,хотя всем сказали, будто уехали в отпуск в Египет! Я все поняла! И я так этогоне оставлю! – уже почти кричала она.

В этот момент в дверях появилась еще одна женщина. Тожеобвела взглядом зал и, заметив нас, мгновенно исчезла. Кажется, меня приняли занее. А она смылась!

– Имейте в виду! Я не позволю ему жениться на вас, недам развода, и куда он на фиг денется? Чего он стоит без денег моего отца? Такчто вам обломиться может только он сам, лично, без копейки денег, вымотанный допредела, я уж сумею его вымотать, можете мне верить.

– Верю, – кивнула я сама не знаю зачем.

– Ты, сука, конечно, красивее меня. Но ищи в другомместе, поняла? Гунара тебе не видать как своих ушей!

– Гунара? – переспросила я, потрясенная догадкой.

Гунар, недавно вернувшийся из Италии? Вот так совпадение.Хотя чего только не бывает. Может, это другой Гунар?

– Гунар, Гунар! Не притворяйся, паскуда! – она всебольше накалялась ненавистью. – Ишь, строит из себя! А чего в красноевырядилась?

– Что здесь происходит? – раздался вдруг ледянойголос Аниты. Это она умеет.

– Да вот, женщина приняла меня за любовницу своегомужа.

– Фаина, а ты почему это все терпишь? Я сейчас вызову охранника.

– Фаина? – опешила женщина.

– Да, – пожала я плечами.

– Вас зовут Фаина?

– Ну да.

– Неужто я ошиблась?

– Я же вам говорила, но вы меня не слушали.

– Идите отсюда, – вмешалась Анита. – Фаина итак достаточно от вас наслушалась.

– Простите меня, ради бога простите, я была не в себе…

– Сейчас вы уже в себе? Вот и ступайте домой, –распорядилась Анита.

Несчастная бросилась вон.

– Черт знает что, как можно так опускаться?Недопустимо! Ну здравствуй, Фаинчик! Выглядишь великолепно.

– Самое смешное, Анита, что я, кажется, немножко знаюее мужа. – Я рассказала Аните о своей встрече на площади Испании.

– Да, его можно понять: вырвался в Рим без жены,ревнивой истерички, и любовница небось не многим лучше. Вот и чувствовал себясчастливым.

– Если это был он. В конце концов, Гунар не столь ужредкое имя.

– Да он, я уверена, он.

– Анита, а что такое с тобой? Ты часом не влюбилась?

И вдруг она покраснела. Кажется, впервые за годы знакомствая увидела, как Анита краснеет!

– Анита, он кто?

– О, он весьма известная фигура, я не буду егоназывать.

– Не называй! А где взяла?

– Мы вместе летели в Рим. В бизнес-классе нас былотолько двое.

– И что? Вы разыграли сцену из «Эмманюэль»?

– Фу, Фаина! – поморщилась она.

– Извини.

– Знаешь, мы общались… и нам обоим казалось, что мызнаем друг друга уже сто лет…

– И этим все ограничилось?

– Нет, он взял мой телефон и уже звонил… Сегоднявечером мы ужинаем…

– Здорово! Я тебя такой еще никогда не видела…

– Знаешь, он вел себя так по-мужски… Это проявляется вкаких-то мелочах, но так приятно… Я отвыкла… Это человек из другого мира… Онникогда в жизни не видел меня на экране.

– Неудивительно, твоя программа все-таки сугубоженская.

– А знаешь, сколько мужиков меня узнают? Даже жуткоделается.

– Он женат?

– Женат. Но я же не замуж за него собираюсь… Я дажеспать с ним не хочу…

– Почему? Старый?

– Да нет, просто хочется чего-то другого…

– Господи, чего? – испугалась я.

– Тепла. Доброты. Доверия. Хочется чувствовать себя неочередной блядью, а… Словом, пока обойдемся без секса.

– А он-то согласится?

– Поглядим. Пока это все… так, мимолетности.

– Как у Прокофьева, да?

– Вот за что люблю тебя, Фаинчик, что с тобой легкоговорить обо всем. Схватываешь на лету.

– Кстати, о мужчинах-мимолетностях… Я рассказала ей обутреннем эпизоде.

– Вот так прямо схватил на руки и перенес? Красиво,черт побери… И не пытался получить вознаграждение? Чудеса…

– Да, сегодня день чудес… мы же с тобой никогда вот такне сидели и не болтали, всегда только по делу, второпях.

– Знаешь, я в Риме вдруг поняла одну прискорбную вещь…

– Какую?

– Я практически осталась одна. Сын взрослый, живетсвоей жизнью, муж остался в прошлом, а друзей и подруг сглодала зависть.

– Что, всех?

– Практически всех. Журнал они еще смогли пережить, нотелевидение… Знаешь, я зависть чую, как собака взрывчатку.

– А как же романс «При счастьи все дружатся с нами, пригоре нет уж тех друзей»? – попыталась я свести все к шутке.

– Ерунда! Знаешь, я в школе, в институте была такаяобщительная, куча друзей, вечеринки, гости… А как начала подниматься, они сталиотпадать, как пересохшая шелуха… И, что странно, мужики… тоже отпали… А вот стобой я могу общаться, ты меня понимаешь, и зависти в тебе не чувствуется.

Черт побери, практически «Дьявол носит „Пра-да“»! Не успелая подумать это, как Анита усмехнулась:

– Смотри-ка, Фаинчик, по сути, все как в «Дьявол носит„Прада“».

– Анита, я только рот открыла, чтобы это сказать…

– За это надо выпить. Ты за рулем?

– Нет. Еще не забрала машину.

– А я с водителем, так что выпьем по «Кровавой Мэри».Или хочешь «Мохито»?