Черное пламя Раграна 3 - Марина Эльденберт

Мне все равно.

Если бы можно было, я сгорела за них.

В какой-то момент сознание помутилось, и мыслей не осталось совсем. Только волна разрушающей силы, которую я должна была выдержать до тех пор, пока не придут драконы. Те, кто сможет спасти…

— Мамочка! Мамочка, смотри!

Крик Риа заставил меня распахнуть глаза. Я вздрогнула, сильнее сжав руку дочери — на глубине, прямо перед нами свинцовая гладь воды разорвалась, брызги осколками полетели в стороны.

В этот момент во мне не осталось ни крика, ни вздоха.

Только огонь.

Черное пламя, на зов которого глубоководный фервернский дракон, взмывший ввысь и закрывший собою небо, сейчас летел к нам.

Глава 5

Их было бесчисленное множество. Мне кажется, даже сейчас, когда я закрывала глаза, я видела глубоководных фервернских. Десятки драконов, которые пришли на наш зов вслед за своим лидером. Их пламя, начинавшееся с него — мощное, яростное, сильное, такое же, как я чувствовала в Бене, только усиленное многократно за счет всех окруживших нас зверей — казалось, могло уничтожить. Разорвать на части, даже если бы драконы ничего не сделали, просто самим фактом своего существования и своей близости, но я не боялась. Возможно, потому что самое страшное для меня заключалось в огненной лихорадке моих детей, а не в потоках сумасшедшей силы, проходившей сквозь мое, будем откровенны, хлипкое для такого человеческое тело, и не в том, что драконы замкнули нас в круг.

Роа и Риа смотрели на пришедших во все глаза. Кажется, даже забыли про жар, сжигающий их, а может быть, он начал отступать сразу, как только глубоководные вышли на сушу. Часть из них, правда, осталась в воде, часть расселась на побережье. Двойное кольцо, которое возглавлял их лидер — массивный, иссиня-черный зверь с мощными шипами на крыльях, на спине, на голове. Он сел рядом с Беном, и я не представляю каким образом, но они общались. Потому что именно с его помощью черное пламя сначала потянулось к детям, а потом — сквозь них, из них, наружу.

В тот момент, когда ладони Бена, лежащие на груди Риа и Роа, охватила ярость клубящегося черного огня, я поняла, а скорее почувствовала, что мои дети спасены. Пламя вырвалось из них: то, что их убивало, больше не могло причинить им вред. Роа и Риа потеряли сознание, их сразу же доставили в клинику Ферверна, где ими занимался Арден — насколько я поняла, лучший специалист Торнгера Ландерстерга, и Арден же констатировал факт, что с детьми все в порядке.

Жар спал, никаких больше страшных симптомов, никаких больше ужасов огненной лихорадки. Они даже из бессознательного состояния просто сами перешли в сон и теперь сопели в кроватках рядышком. Правда, с кучей беспроводных датчиков на всякий случай, но я уже понимала, что можно выдохнуть. Облегченно. Пусть даже Арден сказал, что пару дней он за ними понаблюдает, просто чтобы исключить вероятность рецидива, теперь я могла дышать спокойно.

Даже несмотря на то, что опять случилось с моей рукой.

Узор снова ожил и полыхал всеми оттенками черного, с вкраплениями красных искр. К счастью, не загорался, когда я прятала его под выданным мне медицинским халатом, и, наверное, не будь всей этой ситуации, я бы отреагировала по-другому. Сейчас же, когда напряжение и страх за жизнь близнецов, сдавливающее сердце стальными тисками, остались в прошлом, я чувствовала себя легкой, как облачко. Готовой взлететь прямо из этого кресла и парить под потолком.

Мне невыносимо хотелось спать, но заснуть не получалось, и вовсе не потому, что я сидела в кресле, нет. Кресло было настолько удобным, насколько это вообще возможно, я же хотела просто увидеть, как мои РР откроют глаза, хотела позвать их по именам. Сказать, что теперь все будет хорошо, и спросить, как им драконы.

Впрочем, кое-что я могла сделать уже сейчас:

— Люблю вас, — прошептала тихо-тихо.

Светлые волосики дочери разметались по подушке, она спала, приоткрыв рот. Что касается Роа, он свернулся клубком, на боку. Он всегда так спал, словно постоянно напряженный и серьезный, и от этого еще больше похожий на отца.

Которому я сейчас обязана их жизнью.

Ему и глубоководным фервернским, которые все-таки откликнулись на наш зов. Удивительно, но они и правда пришли, когда мы были все вместе, и когда Ландерстерг с войском — своим, и рагранским, очистили берег.

Бен оставался на берегу, когда нас увозили, и драконы еще были там. По-моему, туда опять вернулся Ландерстерг, и что они там собирались делать, я пока не знала, но это было и неважно. Важное, самое главное сейчас было передо мной. И я улыбалась, глядя на своих малышей, и снова и снова мысленно благодарила всех, кого только можно за их спасение.

— … они там втроем, — донеслось до меня из-за двери.

Вообще-то в этом центре была хорошая звукоизоляция, но на том, чтобы дверь была приоткрыта, настояли мергхандары (местный аналог вальцгардов), поэтому все, что происходило за дверями, было слышно. За дверями, кстати, стояли и те, и те — фервернские и рагранские военные, что снова наводило на воспоминания.

— Значит, выведите ее оттуда, — раздался голос Бена.

Я поднялась.

Я тоже хотела с ним поговорить, и многое хотела ему сказать. Не о прошлом. О том, что случилось вот только что. О том, что если бы не он…

— Ее и ребенка, который сейчас с няней, нужно будет отправить в Зингсприд. Своих детей я забираю в Рагран.

Я останавливаюсь, если не сказать спотыкаюсь. На меня вдруг разом обрушивается все, что произошло, и вдогонку падают его слова.

В которые я никак не могу поверить.

Хочу, но не могу.

Я все еще не верю в то, что он может так поступить, хотя сама же сто раз думала об этом.

Отступаю, потихоньку, пячусь к креслу и опускаюсь в него. Руки на подлокотниках, спина прямая. Давай, попробуй забрать моих детей, Вайдхэн. Посмотришь, что у тебя из этого выйдет.

Заходят двое вальцгардов. Они новенькие, или я с ними в прошлом не пересекалась, но, видимо, они рассчитывают увидеть хрупкую беззащитную женщину, которую можно так легко вывести из палаты ее детей.

— Риам Этроу… — начинает один.

— Эсса, — подсказывает второй.

— Эсса Этроу, пойдемте с нами.

— Зачем? — интересуюсь я.

Вальцгарды переглядываются. Видно, что им тоже слегка не по себе, но они военные, поэтому слаженно шагают к моему креслу. Я вцепляюсь руками в подлокотники, с силой сжимаю пальцы.

Чтоб тебя дракон сожрал и непереваренным выблевал, Вайдхэн!